Аяла и первый дракон

– Ты обещала!

– Но я практически голая!

– Зато красивая! – парировали практически хором подруги.

Тут в дверь кто-то постучался, я фыркнула и пошла ее открывать. Распахнув дверь, я буквально уткнулась носом в грудь Триса, отпрянула назад и посмотрела на парня. Блондин стоял на пороге, возвышаясь надо мной, как скала, облаченный в белоснежную рубашку, которую, видимо, второпях забыл застегнуть на все пуговицы, что демонстрировала крепкую мужскую грудь, черные брюки и черную куртку. На ноги обул черные лакированные ботинки.

Трис в свою очередь внимательно разглядывал меня, медленно опускаясь взглядом от лица к ногам, немного задержавшись на выступающих из платья холмиках. Что заставило меня смутиться еще сильнее. Ей-богу, казалось, что я абсолютно голая, а он меня застукал, выходящей из душа. Без полотенца.

– Ты очень красивая, – как-то хрипло сказал Трис.

– Спасибо, но я планировала переодеться. Подожди немного. – ответила я, прикрывая дверь, но он остановил меня одним быстрым движением и распахнул дверь полностью.

– Не надо. Идем так. – блондин протянул мне руку, предлагая сопроводить на закрытую подпольную вечеринку.

Я бросила взгляд на небольшое зеркало, висевшее на дверце моего шкафа, и приуныла. Но схватила с крючка длинное шерстяное пальто, прикрывающее это непотребство, шлейф пришлось подоткнуть за пояс, чтобы не собрать весь снег. И пошла с Трисом. Девочки, не растерявшись, шли рядом. При этом косили в мою сторону и сторону парня, подмигивали накрашенными глазами и из пальцев рук складывали сердечки.

Так стукнуть их хотелось. Еле сдержалась.

Глава 4

– Белка, слезь с меня, я дышать не могу-у. – прохрипела я таким голосом, что сама скривилась. А еще жутко хотелось пить и чтобы мир перестал вращаться. Нещадно так, как на детской карусельки. Вжух-вжух-вжух.

– Да слезь ты с меня! Что ж так разжирела за ночь?! Опять в столовку ночью жрать ходила?! – пытаясь спихнуть с себя это чудовище, я все-таки открыла глаза и… заорала.

– Перестань верещать! От тебя уши в трубочку сворачиваются! – ответила мне темная вихрастая голова, лежащая почему-то на моей груди и подозрительно сопящая в мое скромное декольте.

– Ты кто такой?! И как оказался в комнате порядочной девицы?! – оторвав от груди брюнета, оценивая красный след, который он оставил от своей щетины, продолжала я кричать.

– Ты-то? Я-то? – возмутился он, удивленно вскидывая брови.

Да-а, с головой у него явно проблемы, раз связной речью не обладает.