Аяла и первый дракон

Последнее, что я помню, это как мы пытались залезть через окно в мужское общежитие, а потом поднялись на пятый этаж, где была подпольная вечеринка. Хоть формально и не такая подпольная, но это не суть. Выпускники умудрились создать пространственный карман, благодаря чему из маленькой общежитской комнаты сделали настоящий ночной клуб. Народу было тьма-тьмущая, музыка громыхала так, что из мыслей оставалось только “бум, бам, бдыщ”, желудок поменялся местами с печенкой, а от светопредставления не просто рябило в глазах, а казалось, что все танцующие бились в предсмертных конвульсиях.

Фелисити и Ринка быстро испарились в поисках приключений, а я осталась с Трисом, который всучил мне какой-то зеленый сок. А дальше пустота.

Я бросила взгляд на зеленую жижу и поняла, что меня чем-то опоили. А вот как умудрились запихнуть в постель к этому мужчине, осталось загадкой. И почему к нему? Других что ли не нашлось?

– Трис-с, я оторву ему то, что по ошибке с-считалось признаком мужс-ского пола.

– Все-таки что-то вспомнила? – как-то слишком довольно поинтересовался брюнет. Нельзя быть таким счастливым по утрам, можно и по цветущей роже получить от того, кто привык вставать не стой ноги.

– Не так много, как хотелось бы. Расскажи свою версию событий.

Он оскалился, точно чеширский кот, схватил стул и уселся на него, закинув руки на спинку и потер ладошками. Точно предвкушая сладкую историю моего позора.

А дело было так.

Этот образец мужского самолюбия тихо-мирно посапывал в кроватке, видя прекрасные сны о единорогах (ну, это моя версия, его куда прозаичней и менее приличней). А тут через портал ввалилась я. Прокричала: “Кто не спрятался, я не виновата!”, напугала беднягу до икоты. В руках держала ту самую бутылку с зеленой светящейся жижей, хлебнула ее из горла, затем поставила бутылку на стол и завалилась к нему в кровать.

Порядочный мужчина отбивался от меня всем, чем только мог, а я распускала свои ручонки, принуждая, прости Господи, к страшным непотребствам, заставляя его все больше смущаться, а меня краснеть от этих подробностей.

– Слушай, а давай сделаем вид, что меня тут не было, а? – с надеждой спросила я, заглядывая в наглые фиолетовые глаза, которые, если бы могли, то точно заржали.

– А что мне за это будет? – спросил этот шантажист. А я опешила от такой наглости, но деваться некуда.