Сохрани мою тайну. За все нужно платить

В тот день я познакомилась с тем, кто сегодня стал моим мужем…

Мне тогда очень хотелось присоединиться к игре, но это было первенство среди мужской команды и, несмотря на то, что хоть я похожа немного на парнишку, я все же девушка и в этот матч меня не взяли.

Вместо игры меня отправили торговать хот-догами, которые сестра Паула приготовила сама.

Загрузив доверху сумку, я пошла вдоль трибун.

Болельщики, пришедшие посмотреть игру, неохотно соглашались на предложение, но все же товар расходился.

Голод победил скупость. Позже ко мне присоединилась Миа, вернувшаяся из магазина, где работала на пол ставки. Она переложила во вторую сумку половину хот-догов и пошла в другую сторону от меня, уделяя внимание детям. Вот же проныра!

– Можно мне один бутерброд? – услышала я, над собой.

– Это хот-дог! – фыркнула я, поднимая голову.

– Неважно, дай мне один, парень.

– Я не парень, – смутилась я, протягивая хот-дог покупателю, который оказался довольно симпатичным, голубоглазым блондином.

– Прости, – стал извиняться Блондин, – Я не хотел обидеть тебя, просто…

– Похожа на парня?

– Я не это хотел сказать, – уже смутился он, – Но в целом, да.

– Не бери в голову, все нормально, мне не привыкать. С Вас одно песо.

– Я – Хьюго. А тебя как зовут? – спросил он, протягивая мне монету.

– Фэй.

– Чудесное имя, – улыбнулся он, и я моментально влюбилась в его добрые глаза и глупую прическу.

***

Я шла по длинному коридору в сторону молитвенной комнаты, когда увидела в окне до боли знакомый силуэт.

Эту женщину не меняет время.

Мне кажется, я с легкостью нарисую ее портрет с закрытыми глазами.

Ее лицо я никогда не смогу забыть.

И первым делом после службы я нашла отца Карлоса.

– Зачем приходила сюда Луиса? Что ей нужно здесь?

– Ничего особенного, она заказала мессу в память своему отцу.

– Фред умер… Как жаль. Хороший был мужчина, один из адекватных в той семье.

– А еще, возможно, завтра у Фэй будет работа.

– Какая работа?

– Я не стану лукавить, Росси, ты и сама знаешь, что Фэй нужна работа, так вот в особняке открыта вакансия горничной. Завтра, после мессы, она пообещала, что познакомится с ней.

– Что?! Я прошу Вас, не надо. Не пускайте ее в этот дом, умоляю Вас.

Эта семья погубила мою жизнь. Заставила страдать всех нас.

Я попала в тот дом, когда мне тоже было восемнадцать.