Тот самый Дикий ангел

Приклеив, по привычке, жвачку под стол, я ни сразу сообразила, что он стеклянный и теперь розовую субстанцию видит и «худощавая».

– Тебе что-то нужно? – спросила она, положив трубку.

– Прости, где я могу найти этого парня, – протянула я визитку. – Он меня ждет.

– Значит, ждет? – настороженно спросила секретарша.

Из двери, напротив стола, вышел мужчина, чуть не сбивший меня с ног.

– Андреа, – обратился он к девушке, протянув конверт. – Это документы для сеньора Белуффо. Я еду в торговую палату.

– Эй! – окликнула я мужчину в темно-сером костюме. – В моих краях принято извиняться!

– Что?! – уставился он на меня.

– Как, что!? Да Вы чуть не сшибли меня с ног, – стояла я на своем. Не заметили, что ли?!

– Андреа, кто это? – спросил он у секретарши. – Вызови охрану, пусть очистят помещение. – Приказал он и, как ни в чем не бывало, вышел за дверь.

– Что это за тип? – спросила я, как только «грубиян» вышел.

– Хозяин фирмы, – довольно ответила Андреа и я, тут же, «прикусила язык». – его имя на твоей визитке.

– У него есть дети?

– Да, – кивнула головой Андреа.

– Бедняжки, – протянула я, усевшись на стол к секретарю. – Лучше уж быть сиротой.

Андреа длинным красным ногтем набрала на кнопочном телефоне комбинацию цифр, и положив трубку, вошла в кабинет напротив.

– Сеньор Ди Карло, сейчас тебя примет», – сказала она, когда вышла. – Можешь войти.

– Но он же только что…

– Младший сеньор Ди Карло, – ехидно улыбаясь, добавила секретарша.

Поправив кепку и глубоко вдохнув, я вошла в кабинет.

Переступив порог, я застыла от удивления.

– Этого не может быть! Только не ты! Господи, за что ты так со мной! Почему этот индюк здесь!?

– Поздно молиться, детка, теперь ты на моей территории.

* * *

Завтра утром пройдет месса, которую заказала одна сеньора и я спешила на репетицию.

Мы уже почти все подготовили, осталось только прогнать еще разок.

Я распела хор и выстроила всех на балконе под витражом. Взяв на себя обязанности дирижера, я взмахнула руками, и дети начали петь.

Их голоса гармонично слились в песне, а стены храма создали удачную акустику

– Чолито! – позвал меня Падре Мануэль и я, оставив хор, подбежала к нему.

– В церкви нельзя кричать, – сказала я его же словами, но тот сделал вид, что не заметил замечания.