Тот самый Дикий ангел

Но это было бы весьма романтично, согласись? Не переживай за меня, ты же знаешь, я могу за себя постоять!

* * *

Кода мы распевались на хоре, к нам зашла сестра Толстушка и сказала, что меня спрашивает какой-то сеньор.

Я поручила ребятам распеваться дальше, а сама пошла в библиотеку.

Интересно, кому это я понадобилась? Неужели сеньор Ди Карло приехал, чтобы извиниться??

Зайдя в комнату, по периметру которой стояли высокие стеллажи с книгами, я действительно увидела Ди Карло. Только младшего.

– Вы?! Что Вы здесь делаете?

Его-то я точно не ожидала здесь встретить.

– Я пришел, потому что… потому что хотел прийти. Что здесь странного?

– Действительно, что тут странного?! Не убедительно! Убирайтесь отсюда, пока я не выбила Вам зубы, – я снова вспомнила, сколько унижений мне принесла его семья, и невольно разозлилась.

– Я пришел, потому что соскучился!

– Что? У меня, кажется, что-то со слухом. Извините, я Вас не расслышала!

– Ты все расслышала, я сказал, что соскучился.

– По-Вашему это смешно, да? Знаете, Вы совсем не умеете шутить. Вы недавно назвали меня воровкой, а сейчас говорите, что соскучились?!

– Прошу тебя, Карлитос… я…

– Как меня зовут?

– Это не важно.

– Как это, не важно?! Это очень важно! Как Вы можете скучать по кому-то, не зная его имени?

В библиотеку заглянул Лукас.

– Милли, мы уже распелись. Падре Мануэль отправил меня за тобой.

– Лукас, скажи Падре, что я уже иду.

– Какая ты недоверчивая, Милли, – продолжил Блондин.

– Вора уже поймали?

– Это не важно!

– Нет, важно! Твоя семья выставила меня за дверь, назвав воровкой. Никто даже не стал разбираться в этом, искать настоящего вора. Вам было проще обвинить во всем меня. Потому что я сирота, потому что – новенькая. Поэтому, засунь свои сопливые заявления в ж… туда, откуда ты их достал. И проваливай!

– Поужинай со мной, – выкрикнул Блондин, когда я толкала его к выходу.

– Зачем мне с тобой ужинать? Для чего? – удивилась я.

Он подошел ко мне так близко, что я ощутила его неровное дыхание.

– Ты мне нравишься, Милли, – нежно произнес он. – Нравишься такой, какая ты есть. Мне нравится твой смех, твои губы, твои зеленые глаза. Не важно, что ты об этом думаешь. Важно то, что чувствую я. Но словами это не выразишь…

На последних словах он чуть было не поцеловал меня.