Тот самый Дикий ангел

Игра закончилась со счетом 10:7 в нашу пользу.

– Приходил Блондин, – перехватила я Глорию в другом конце поля.

– Что еще за Блондин?

– Ну, ты что, Глория! Память девичья?! Блондин – это сын хозяина дома, в котором я работала, – напомнила я. – Иво.

– А-а-а, Блондин! И чего он хотел?

– Он пригласил меня на свидание и подарил цветы.

– Ух, ты! И когда ты идешь?

– Я не иду.

– Почему? Ты ведь говорила, что он тебе нравится. Тогда почему не пойдешь с ним? Я думаю, что ты тоже ему нравишься, раз он пришел сюда и подарил цветы.

– Потому что он козел!

– Не понимаю тебя, Милли.

– Да я и сама себя не понимаю. Часть меня уже почти согласилась на ужин. Но! Есть и другая часть меня, которая все еще злится на него за те слова.

– Ну, тогда правильно! Пусть побегает теперь за тобой! – подытожила Глория. – Пойдем в столовую, перекусим чего-нибудь, я умираю от голода.

В столовой мы застали Толстушку, которая тайком, чтобы ее никто не увидел, ела шоколадку.

Мы решили ее разыграть.

– Ага! Попалась, Толстушка! – закричали мы, забегая в столовую, будто поймали ее на месте преступления с поличным.

– Девочки! Как вы напугали меня! Нельзя же так врываться… – чуть не подавилась монахиня.

– Прости, Толстушка. Просто помнится, ты говорила, что снова садишься на диету, и мы не могли упустить такую возможность и не подшутить над тобой.

– Ладно, озорницы! Садитесь за стол, сейчас я налью вам суп. Вы, наверняка, проголодались после игры.

– Очень, – ответила ей Глория. Мы очень голодные!

Я решила еще немного подшутить над сестрой Толстушкой. Уж очень она была забавная, когда злилась или пугалась, или просто удивлялась чему-то.

Сестра Толстушка – очень добрый и отзывчивый человек. Она всегда покрывает наши с Глорией выходки. Она единственная, кто знает о том, что мы бегаем на дискотеку, но при этом не выдает нас.

Нетрудно догадаться, почему мы прозвали ее Толстушкой.

Прозвище это не злое, а шуточное. По-настоящему сестру Толстушку зовут Каталина.

– Сестра Толстушка, – продолжила я. – У меня есть к тебе очень важный разговор!

– Я слушаю тебя, Милли, – насторожилась та.

– Я решила стать монахиней, – протороторила я, набив рот хлебом.

– Что? Что ты решила?!

От удивления Толстушка чуть не пролила на Глорию суп, который как раз ставила на стол.