Черная кукуруза, или Панацея от всех болезней. Эффективное лечение онкологии, ожирения, диабета…

Он, кстати, доктор философских наук и ректор Национального университета Лимы, возможно, он знает о грибах много больше».

И мы, конечно, были заинтригованы. И уже очарованы Перу.

В первый раз попали в эту удивительную страну в той самой первой делегации, именно в тот переломный год, когда перуанцы только-только стали отлаживать экономику, образование, восстанавливать все разрушения, которые принес террор.

И мы были практически первыми русскими, попавшими туда после долгого перерыва. Первыми русскими изменившегося мира.

Многие перуанцы из нового правительства обучались в Советском Союзе, еще не забыли русский язык, и… ностальгия была и с нашей стороны, и с их.

Поэтому нам помогали всегда и везде. Нас обучали. С нами были искренне доброжелательны. И нам были рады.

Поэтому наша маленькая исследовательская группа в составе: Ингвар Коротков – наш двигатель, наш генератор идей и фейерверк обаяния, переводчица Александра Лукичева, готовая лечь на амбразуру или даже оказаться искусанной тропическими муравьями в погоне за нашей сумасшедшей идеей – лекарством-панацеей инков, аспирантка экономического факультета Галочка Костина, которая настолько прониклась нашими надеждами и нашими поисками, что решила стать археологом либо микологом, а лучше и тем и другим вместе, – в Перу была везде.

Возвращаясь из экспедиции по Перу, систематизировали идеи и находки, воплощали открытия и искали аналоги в российской микологии, высеивали мицелий перуанских грибов и саженцы перуанских растений.

Сидели в лабораториях, раскладывали на составляющие привезенные экспонаты, делали слайды, составляли запросы в архивы Эквадора, Мексики и Боливии…

И пробовали… и пытались отработать полученные опытным путем вытяжки на животных в лабораториях Ветеринарного института в Петербурге. Сначала на зараженных онкологией (саркома 180) мышах и лабораторных крысах, потом телятах и поросятах.

Таким же энтузиазмом загорелся академик, доктор ветеринарных наук, профессор Владимир Дмитриевич Соколов и профессор Надежда Лукьяновна Лукьянова. А когда подтвердили первые положительные результаты, энтузиазм перерос в спокойную уверенность. Одно дело – остановить развитие онкоклеток (что мы уже умели) и совсем другое – полностью заставить опухоль самоуничтожиться. Невероятно? Да. И для меня невероятно.