Вальс на склоне

И чем больше спрашивал, тем больше становилось вопросов, а за вопросами появились другие книги и новые вопросы. Он ходил к доктору теперь чаще, тот пояснял, рассказывал, а однажды предложил пойти с ним в больницу. Интересующимся сказал, что Макс – студент медколледжа, попросился посмотреть – и на него перестали обращать внимание. Весь день Макс смотрел вживую на рентгеновские снимки, сломанные кости, разорванные и разрезанные ткани. Иногда ему бывало жутковато, но в целом он довольно спокойно переносил все увиденное.

Тимур Николаевич продолжал рассказывать и объяснять.

Сдержал врач и свое слово про «секцию драк», как назвал ее Макс, – договорился, устроил. Но Макс отходил туда всего полгода: стало скучно, хотя его арсенал борьбы значительно расширился, особенно в обороне.

Когда врач второй раз привел его в больницу, глядя на чью-то сломанную ногу, Макс вдруг осознал, что рвется там, где тонко, что помимо силы удара есть еще место, куда нужно бить, что именно в этом месте находится, и к чему это может привести.

Вселенная человеческого тела становилась в его голове трехмерной. Эти же знания он унес в тот жестокий мир, частью которого являлся.

Однажды они снова встретились с Тимуром Николаевичем как доктор и пациент, причем туда же приволокли и противника Макса. К счастью, оба пострадали несильно, не считая разбитых носов и пары сломанных пальцев.

Вытирая с лица Макса кровь, Тимур Николаевич устало сказал ему:

– Знание должно делать человека добрее. Оно должно применяться во благо или для защиты в крайнем случае.

Хочешь быть мясником – иди на скотобойню. А рвать кожу с мышцами и крошить кости живых существ от скуки или проверяя свою силу, – глупо, низко, бессмысленно и бесчеловечно.

Макс хотел возразить, но доктор продолжил:

– Я живу там же, где и ты. И страшных времен было немало. И после смерти брата мне хотелось убивать людей, а не спасать их. Макс, защитить себя ты уже давно можешь, в остальном – выбери другую дорогу.

Макс не дал обещаний, но доктор давно не был ему посторонним, и его слова хоть часто и бесили Макса, но заставляли думать.

Уроки биологии стали гораздо интереснее, хотя теперь Макс часто знал уже больше, чем там рассказывали. Интереснее стали и другие предметы. Макс вдруг начал открывать для себя объекты, факты и мысли из разных сфер. Они вытесняли ненависть и освобождали место под другие эмоции. Макс еще не замечал, но его мировосприятие начало меняться.