Позвоночник – бог здоровья

Выходит, движение движению рознь, и мне как спортсмену- профессионалу, как врачу приходится постоянно «зачитывать инструкции» о том, как держать голову бегуну на стометровке, как работать на других дистанциях только за счет ног и рук, что должны вообще помнить бегуны, начиная очередной забег. Лечу и консультирую тяжелоатлетов, конькобежцев, лыжников, пловцов, стараюсь помочь им обрести образцовую форму для достижения высоких спортивных результатов.

В каждом виде спорта участвуют разные группы мышц, и очень важно создать запас прочности в них, строго, неукоснительно держаться найденного медициной стандарта в их правильной и безотказной работе.

Это в какой-то мере уже тренерская практика. Впрочем, иногда кажется, что и моя работа в целом—тоже своего рода тренерская деятельность. Правда, мои установки имеют достаточно широкий диапазон и нацелены на одно-единственное: более эффективное управление, пользование позвоночником, мышцами, сухожилиями. Наш организм и, в частности, позвоночник, к счастью, обладают немалым резервом прочности и запрограммированы на довольно солидные нагрузки.

В принципе, позвоночник сориентирован не на старость, не на угасание, а на долголетнее самосовершенствование.

Обследуя безнадежного больного, я строго держусь гиппократовского «Не навреди!». Сказать всю правду, и только правду пациенту, когда никаких надежд нет, – преступно для врача. Стараюсь прежде всего успокоить, внушить веру в исцеление.

Прежде чем приступить к лечению, как правило, требуются рентгеновские снимки или другие специальные обследования, чтобы точно, без малейших погрешностей представлять картину заболевания.

Привели ко мне однажды 40-летнего полуразрушенного человека. Привела его старенькая мать, умоляла помочь сыну. Тот весь согнутый, зеленый, выглядит на все 60—65. У него и сколиоз, и спондилёз, и остеохондроз, и прочие «озы». Мышцы атрофированы. Словом, зрелище ужасающее. Попросил принести рентгеновские снимки.

– К чему снимки, доктор? Лечите не откладывая. Сейчас лечите!

Отказал.

Вслепую не лечат. Через некоторое время узнаю – умер человек. А ведь, возможно, удалось бы спасти его.

Угнетенность, глубокую апатию, сконцентрированную безнадежность человек носит с собой и в себе. В конечном итоге, на что настроит он свое «я» – на спасение или на медленное угасание, то и возьмет верх. Противиться всеми жизненными силами своему недугу, вести решительную схватку с ним – мое первое и важнейшее напутствие и требование к пациенту.