Как укротить Валькирию

Если хочешь, чтобы я советовался с тобой, лучше бери трубку и прилетай домой чаще.

– Ты не сможешь без меня сменить штат.

–Смогу. – парировал Герман. Он сидел вполоборота, не сводя с Даны взгляда. Как всегда, в идеальном дорогом костюме, с массивными часами на запястье. Легкое пальто лежало рядом.

– Я смогу, Дана. И сделаю, если ты продолжишь меня игнорировать. В вашем с матерью договоре ничего не сказано, что вы должны решать сообща смену штата.

Дана едва не взвыла. Да! Да, она трижды тупая дура! Когда составляли договор, то о такой проблеме даже не подумала.

Боже, он находит все слабые места и давит на них.

– Тебе что, реально прикольно, когда я вынуждена с тобой общаться? – Дане уже было все равно. Пусть высаживает посреди дороги, она не может и не хочет «сохранять» лицо.

– Серьезно, Герман, ты опускаешься до шантажа, лишь бы вымолить мое внимание? А что дальше? Станешь угрожать безопасностью родных и…

Она осеклась, столкнувшись с его взглядом.

Блин, поскорее бы до аэропорта доехать. Прилетит к Ивару и точно напьется.

– Только мои чувства к тебе меня сдерживают. – голос Германа, казалось, мог заморозить всю округу. И до самого конца пути он больше не произнес ни слова. Дана тоже молчала и смотрела в темное окно. Как-то отрешенно подумалось, что он, кажется, оскорбился. На что? На то, что обвинила его в шантаже? А как еще это называется? Давит со всех сторон и дышать мешает.

Едва внедорожник затормозил неподалеку от входа в здание аэропорта, как Дана едва ли не кубарем вылетела наружу. Не оглядываясь, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, поспешила скрыться в тепле. И относительной безопасности.

Полет прошел в каком-то забытье. Рейс задержали, и на месте Дана была около трех утра. Безумно хотелось спать. Она даже задремала в такси. Очнулась, когда подъехали к коттеджу. Темному и спящему, засыпанному снегом.

Хорошо еще у нее были ключи. Снег поскрипывал под ногами, пока Дана пробиралась через двор. Стараясь не шуметь, отрыла дверь и тут же ощутила, как в руку тычется мокрый холодный нос. Рик мигом признал «своего», лизнул ладонь и, цокая по паркету, удалился обратно к камину.

– Привет, пес. – шепотом проговорила Дана. Она на цыпочках прокралась на кухню, включила небольшую лампочку на барной стойке. И в неярком золотистом свете огляделась.