О геологии, о жизни, о былом

Как оказалось, накануне ночью на лагере другой медведь шарил между палаток. Бодрствовал лишь всеобщий любимец кот Васька, подобранный весной перед заброской в тайгу. Ничего не найдя интересного, бурый стервец, видимо в расстройстве, стукнул лапой кота. Шум разбудил спящих и спугнул медведя. Затеянное по горячим следам преследование ни к чему не привело: бегать с оружием ночью, босыми и голыми по горам было не очень удобно.

Медвежий след…

Всем лагерем мы мрачно похоронили кота. Поминальный ужин затянулся допоздна и окончательно прикончил все наши запасы спиртного.

На поминках пришли к выводу, что от медведей пора избавляться.

Воспользовавшись подвернувшимся МИ-8, мы облетели весь район. Всего насчитали в округе четырех бурых хулиганов.

Потратив все летные «аэровизуальные» часы и изрядно попугав каждого из них, выгнали всю эту банду в долины других рек, подальше. Замочить ни одного не удалось. Как оказалось зря.

Следующие несколько дней прошли спокойно.

Уверившись в отсутствие хищников, в очередную многодневку мы с рабочим взяли для мобильности только малопульку ТОЗ-17 и наган.

Медвежий след

Неделю спустя, таща неподъемные рюкзаки с пробами, мы медленно сползли с горы и спустились в узкую, густо заросшую лиственницей долину. Зайдя за очередной поворот, мы обнаружили прямо на тропе не очень большого мишку, щиплющего подобно корове какую-то траву. Нас он демонстративно игнорировал.

Обходить наглого зверя у нас уже не было сил.

Усевшись в полусотне метров от него, мы для собственного оживления попытались вспомнить все обиды от медведей за прошедшее время. Наконец список обид превысил усталость. Выставив тозовку и наган и подбадривая себя воспоминаниями о красноармейце Сухове, перестрелявших из нагана банду басмачей, плечом к плечу мы пошли в атаку на медведя. К счастью, медведь смылся при первых же выстрелах. В воздух, естественно. Обзывая наган оружием идиотов, а тозовку – детской пукалкой, мы добрели до лагеря.

Очередной маршрут был на перевал, выше границы леса. Долина ручья там поросла низкими редкими кустарниками ольхи и березки Миддендорфа. На этот раз я вооружился карабином. Со мной пошла студентка МГУ, росту небольшого, но зато разрядница по лыжам.

Спасло нас естественное желание пописать. В безлесной местности, не нарушая при этом принятый в интеллигентном обществе этикет, то есть отойдя и отвернувшись.