Особый случай

Наверное, Изэль стала еще одной причиной, почему я не хотела никуда уезжать. Она помогла мне без раздумий, и я не могла ее бросить в тяжелый период жизни.

Да мне и самой требовалось время, чтобы зализать душевные раны. Простая жизнь в селении идеально подходила для этого. Недаром мой народ считается частью природы. Я только сейчас поняла, как угнетающе действовала на меня жизнь во дворце со своими правилами и ограничениями.

Не зря я так любила походы и с ностальгией их вспоминала. Там я была вольной птицей.

Ночь, проведенная на лоне природы, мне милее самой мягкой постели во дворце. Его стены давили, пусть я этого и не осознавала раньше в полной мере.

Сейчас же я расцвела, находясь в родной стихии. Природа напитывала меня силой, и я, как трава весной, тянулась к солнцу. Исчезла бледность кожи, так ценимая у высокородной знати. Много находясь на солнце, я загорела и уже практически не отличалась от местных жителей. Вот только свои рыжие волосы тщательно прятала под платком, повязывая его на манер вдов и замужних женщин.

Местные практически все были темноволосыми, и я не хотела привлекать к себе внимание.

Девушки здесь ходили с распущенными волосами или заплетали их в косы. Когда особо любопытные поначалу спрашивали, не замужем ли я, отвечала, что потеряла жениха. Люди сочувствующе кивали, а для меня и правда Дэриэн как будто умер. И пусть внутри до сих пор еще все болело, но уже не было выжженной пустыни в душе. Жаркий южный климат отогревал меня, и я оживала.

В последние годы любое мое желание предупреждали слуги, а здесь я все делала сама, но труд не пугал, напротив – приносил удовлетворение. Я с одинаковым удовольствием убиралась по дому, возилась в огороде, ходила к ручью или в лес за травами. Здесь, на зеленом острове, я ощутила себя как никогда свободной.

Лишь сковывающие мою силу татуировки доставляли дискомфорт. Пирату загадочным образом удалось сбалансировать их, но эффект оказался недолговечным. Временами кожа под татуировками как будто зудела, и потоки не до конца скованной силы внутри меня начинали шалить.

В такие дни я стала готовить себе успокаивающие отвары, жалуясь Изэль на бессонницу.

Бессонница действительно мучила, но не только из-за магии. Проклятый пират заставлял просыпаться среди ночи со стоном на губах. Изэль думала, что меня мучают кошмары, но не они были причиной румянца на моих щеках. Странно, но такие сны на время утихомиривали зуд татуированной кожи.