Пикантная особенность, или Ревизор в академии

А еще я, хоть и не демон, тоже не любила, когда коверкали имя моего рода.

– Цвет Ночи, – произнесла я, вставая, и повторила с нажимом, когда мужчины удивленно посмотрели на меня: – Мой род – Цвет Ночи! И позвольте узнать, на каком основании вы требуете моего увольнения?

Меня смерили пренебрежительным взглядом и буквально выплюнули:

– Вы упали в обморок на занятии.

– Ну и что? – не дрогнула я. – Не замертво же? При виде высшего демона в боевой трансформации умирали и закаленные воины. Это вы перешли в боевую форму в невоенное время и без угрозы собственной жизни или жизни окружающих.

Не хотите это объяснить?

Судя по скрежету зубов, до меня не находилось смелых, чтобы требовать его объяснений, но у меня не было выхода, я отстаивала свое место.

– Вы не смогли организовать учебный процесс! Когда я появился, все адепты валялись на траве и пялились на ваши ноги.

– Протестую! Они с удобной позиции изучали окружающий ландшафт. А потом в кратчайшие сроки слились с окружающей средой.

Должна заметить, – перевела взгляд на ректора, – что адепты очень способные и проявили недюжинные умения и фантазию в маскировке.

– Они это сделали лишь с моим появлением! – рыкнул рассерженный демон.

– Извините, но в учебном процессе не запрещается пользоваться подручными средствами. Или инвентарем, – зачем-то добавила я.

Глаза Хама-Мое-Имя-Самое-Крутое зажглись алым, что являлось вестником близкой трансформации. В кабинете ректора запахло паленым.

Или мне показалось, или одежда высшего задымилась.

Резкий скачок температуры тела у демонов свидетельствовал о сильном гневе. И только тогда до меня дошло, что я своими словами приравняла высшего к инвентарю. Это ж практически к швабре и тряпке… Ой!

Ректор – душка – ощутил, что ситуация на грани, и снова пришел на помощь.

– Уж не знаю насчет инвентаря, – заметил он весело, – но если адепты так хорошо проявили себя при виде высшего в боевой ипостаси, то, думаю, нежить им обмануть – раз плюнуть.

Как считаешь, Хамсферженвальд?

Надо взять у него пару уроков речевого развития. Он долго тренировался, чтобы выговорить зубодробительное имя? Или у василисков это в крови?

Высший, скрестив руки на мощной груди, продолжал разглядывать меня в упор. Симулировать обморок я не умела и потому взирала в ответ. Хотя, если честно, смотреть в зеленые ледяные глаза было тем еще испытанием. Но отвести взгляд – признать себя неправой.