Сомниум. Пробуждение

Морщась и едва не кряхтя, девушка села. Мотнула чуть гудевшей головой и почувствовала, как ночной мир вокруг на мгновение закачался.

Мир, который повернулся к ней другим, холодным и жестоким лицом.

Ночные руины освещались лишь полной луной, отчего казались таинственными и слегка пугающими. Многочисленные тени словно двигались и шуршали, где-то посвистывал ветер, рождая тоскливую мелодию заброшенных мест.

– Вставай, – повторил Бог. Он стоял, прислонившись плечом к массивному обломку стены, с торчащими ржавыми прутьями.

Дикий плющ над его головой казался импровизированной короной, под цвет глаз. Длинные, странного серебристого цвета волосы были стянуты в хвост и тускло сверкали в лунном свете.

– Что тебе надо?

Алана не собиралась облегчать ему жизнь. Так что упрямо продолжала сидеть на острых камнях, чувствуя, какие они холодные и некомфортные.

– Ты вообще не боишься?

Странно, что он не рвался ее «выпить», а пытался вести беседу. Алана даже ущипнула себя за руку. На миг появилось чувство, что просто спит и видит кошмар.

Да, пожалуйста, пусть это окажется кошмаром.

Увы, щипки не помогали. Все оставалось на своих местах.

– Боюсь. Только не мечтай услышать мольбы о пощаде, мразь.

– Почему?

– А я хочу сохранить гордость. Ее ты не заберешь, урод.

– Гордость – это всего лишь слово из восьми букв. Многие из вас били себя кулаком в грудь и орали про гордость. И все они валялись в ногах, умоляя сохранить им жизнь. – Бог чуть поменял позу. – Поэтому словам я не доверяю.

И кстати, ради разнообразия можешь называть меня иногда и по имени. Нордом.

– Правда? – Алана коротко и зло рассмеялась, чувствуя, как к горлу подкатывают слезы. – Какие вы крутые! Ублюдки! И ты, и та тварь, которая убила мою подругу. Плевала я на твое имя, козел!

Она все-таки не выдержала и расплакалась, вспомнив лежавшую на мостовой Элизу. Глупую, наивную подругу, которая слишком верила в сказки. Где жестокий Бог вдруг влюбляется в обычную девушку и сохраняет ей жизнь.

А потом забирает на небо.

Зеленоглазый по имени Норд продолжал молчать. И Алана заставила себя вытереть слезы. Нечего показывать свои слабости.

– А это… больно? – Она не удержалась от вопроса. Уточнять, что именно, не стала, но собеседник ее понял. И чуть качнул головой:

– Зависит от того, чего мы хотим. Твоей подруге больно не было, она отдала душу с радостью.

– Ты реально думаешь, что меня это утешит?

– Мне все равно, – пожал плечами Норд.