Сомниум. Пробуждение

И души таких особей обладают более насыщенным и особым вкусом. На них приходит «спецзаказ». Вот, например, как на тебя.

– В смысле? – Нет, равнодушный тон у нее не получался. – Ты хочешь сказать, что меня вывели, как свинью для праздника?

– Очень хорошее сравнение.

Алана яростно задышала и проглотила самые нехорошие слова в адрес спутника. Все же орать на него она побаивалась, понимая, что силы неравны.

– И что же, – процедила сквозь зубы, – человек до самого конца не знает, что он особенный?

– Нет, конечно.

Хотя довольно большой процент среди «экзотов» весьма одаренные в разных областях особи.

– Значит, я тоже «экзот»? – проговорила полувопросительно Алана, испытывая странную смесь отвращения и ужаса. Понимание, что ее «вывели», как обычную скотину, заставляло дрожать от злости. Хотелось выдрать это самое изменение и выбросить. Чтобы успокоиться, Алана прижалась к резко пахнущей лошадиной гриве и громко простонала.

– С другой стороны, – продолжал Бог ровным тоном, – возможно, ты не «экзот».

Иногда «спецзаказом» отмечают тех, с кем хотят развлечься.

Не отрываясь от гривы, Алана чуть повернула голову и поинтересовалась:

– В смысле развлечься?

– Красивые мужские и женские особи для секса, – пояснил Норд. – Потом, конечно, у них выпивают души.

– Это отвратительно! – Алану передернуло от одной мысли, что ее может поиметь кто-то из Богов.

– Почему? – явно удивился Норд. – В основном мы не любители насилия.

Алана вложила во взгляд все свое сомнение и брезгливость. Пусть едущий рядом с ней мужчина был великолепен, но он казался чужим, холодным и мерзким.

Он был один из тех, кто участвовал в Сборах и выпивал души. А значит, человеческую жизнь не ставил ни в грош.

Но Бог по-другому истолковал ее взгляд.

– С вашей точки зрения мы идеальны, поэтому в глубине души вы будете желать нас.

– Где-то очень в глубине. Я, видимо, так глубоко не заглядываю. Кстати, хочу тебе сказать, что среди людей не водятся мужики с серебряными волосами.

– Да, надо изменить внешность.

Пару секунд ничего не происходило, а затем – Алана ахнула – зеленоглазый начал меняться. Вроде незаметно для глаз, но он становился все менее похож на ослепительного Бога. Серебристые волосы укоротились до плеч, посветлели, черты лица чуть исказились, на миг поплыли и вновь обрели четкость, появилась чуть заметная щетина. На изумленную девушку смотрел парень лет двадцати пяти, симпатичный, с тренированной фигурой и равнодушным выражением на бледном лице.