Время проснуться

Девушка она, в конце концов, или так, мимо пробегала? Есть цель, есть способ решения, значит, надо действовать. Время красавиц, сидевших в башне и бросавших рыцарям платочки уже прошло. Сейчас личное счастье надо искать и, в случае чего, выгрызать зубами у серой прозы жизни.

Рассуждая таким образом, Дарья пересекла коридор и выскочила в холл, чтобы попасть в раздевалку.

– Папа! – раздался звонкий детский голос. – Вот эта тетя классно прыгала! Прямо как ты! Только еще красивее.

Даша внезапно обнаружила, что на нее смотрят.

В холле, помимо мрачного Михаила, появились еще люди. Высокий и очень привлекательный мужчина лет двадцати шести, темноволосый и загорелый. Его за руку держала та застенчивая девочка, которая сейчас тыкала пальцем в сторону Дашки и подпрыгивала, продолжая выкрикивать:

– Я тоже так хочу! Папа, ну, папа! Я хочу так же бегать и прыгать!

Стоявший здесь же Ладон, с влажными после тренировки волосами и потемневшей футболке, покачал головой и произнес, обращаясь к брюнету:

– Аск, что ты там мне недавно втирал про «желание дочери – закон»?

– Заткнись.

 – посоветовал мужчина с забавным именем, а дочери строго произнес. – Олеся, никаких «хочу, как тетя». Тебе уже велосипед купили, так что будешь как мама.

– А мама хочет быть как папа. – не унимался Ладон, явно наслаждаясь ситуацией.

– Эль, ты сам против женщин в паркуре. – от этой фразы глаза Дарьи увеличились вдвое, а рот раскрылся словно сам собой.

– В смысле?! – ее вопль заставил вздрогнуть администратора.

Девушка уперла руки в бока и вздернула подбородок.

– Что за шовинизм?

– Боже! – поморщился Аск, которого среди трейсеров знали как Фрика. – Опять! Девушка, все хорошо, дышите ровно, на ваши права никто не посягает.

– Наш, как вы выразились, шовинизм простирается исключительно на любимых женщин. – кивнул Эльдар. – Так что лично вы можете заниматься чем угодно. И идти куда угодно.

– И пойду. – сообщила Дашка. – А вашим женщинам желаю избавить вас поскорее от иллюзии, что вы командуете парадом.

Так как если мы чего-то захотим, то нас никто и ничто не остановит. Бойтесь нас!

И, развернувшись, брюнетка ретировалась в раздевалку, сжимая кулаки и дрожа от возмущения.

Трое мужчин и девочка молча смотрели ей вслед. Затем Ладон проговорил:

– Челюсть подбери.

– Сам подбери. – Фрик потер затылок. – Это что сейчас было? У меня ощущение, что здесь проскакал кавалерийский полк.

– Это была девочка, которая не рассталась со своими иллюзиями.