Дракон для Элис

Я с таким трудом всего этого добилась, и теперь придётся начинать сначала… Подавив тяжелый вздох, я сердито глянула на начальника и произнесла:

– Мне очень жаль, мистер Дорсон, но я вынуждена отказаться от вашего любезного предложения.

– Да я сегодня же тебя уволю, – процедил главнюк, взбесившись от моего отказа, и стукнул кулаком по столу.

Злость захлестнула меня с новой силой. Она была столь жгучей и неуправляемой, что пришлось до боли впиться ногтями в собственные ладони. Как же бесит этот Дорсон! Мало того, что пользуется своим положением, так ещё и отказ принять спокойно не может.

Урод! Ладони опалило жаром, отчего я вздрогнула. Внезапное пробуждение дара стало для меня полной неожиданностью.

Надо же, этого не происходило ни разу за последние лет пять. Как я уже говорила, с каждым годом в мире становится всё меньше магии. Связано это с тем, что наш мир закрыли от всех желающих отхватить лакомый кусок. Но другая сторона медали такой изоляции – вырождение дара.

Поколение тёти Маргарет, ещё могло творить чудеса, родители, как ни странно тоже.

Но, например, маме всё даётся сложнее, чем папе. А вот мы…До пятнадцати лет получалось немного колдовать – после, будто кто-то выключил свет.

И сейчас, ощутив неимоверный всплеск силы, я слегка испугалась. Магия требовала выхода, грозясь сжечь меня изнутри, даже в детстве я не ощущала ничего подобного. Пробудившийся страх подстегнул к действию и я решила не противиться магии. Направила поток энергии на мистера Дорсона и от души пожелала ему стать импотентом.

Ну а чего добру пропадать?

Радость и эйфория тесно переплелись во мне вместе с яростью. Взгляд мистера Дорсона стал каким-то испуганным, затравленным, а я вдруг осознала, что мне это понравилось. Ведь это было очень правильно – вот так управлять людьми. Я могла портить или наоборот улучшать их жизнь. На краю сознания мелькнула мысль:

«Это моё право, распоряжаться их судьбами».

– Знаете что! Я сама увольняюсь! – рявкнула бывшему начальнику, и злобно усмехнулась, отчего тот отшатнулся.

Вылетев из кабинета, я громко хлопнула дверью, и заметила, как в приёмной вздрогнула секретарша нашего главнюка. Посмотрев на меня глазами «бурёнки», она недовольно поджала тонкие напомаженные губы. Ещё бы! Какая-то выскочка, посмела кричать на её драгоценного мистера Дорсона. Именно «драгоценного» – произносить следует томным голосом, с придыханием. Слышала я утром, как она это делает. Видимо ей увольнение не грозит.