Не принимающий дары

Ушло три дня на то, чтобы все тексты, украшающие скрытый зал пещеры, сфотографировать, отсканировать, отправить по всем доступным коммуникационным каналам и перевести. Если первые этапы работы прошли в обычном режиме, то последний принес головную боль. Переводы буквально не дали ничего кроме бессмыслицы.

Исследователи предположили, что так над ними шутят аборигены. Но анализы краски и окружения говорили о том, что если в эту галерею и приходили шутники, то минимум за пару тысячелетий до кого-либо из ныне живущих.

И если бы результаты повторного анализа были бы аналогичны первичному… Но, как водится, в самых странных историях человечества, что-то пошло не так. Расхождения множились с каждым днем. Переводы надписей не несли смысловой нагрузки, и каждым привлеченным специалистом толковались по-разному. Аборигены вовсе отказались что-либо рассказывать о местных поверьях и легендах, пугая приезжих пробуждением демона, живущего под землей. В какой-то момент стало ясно, что если исследователи не получат ясных ответов, то вскоре не их надо будет защищать от местных, а наоборот.

Напряжение от бессмысленного топтания на месте росло, пока не нашелся выход из галереи, заложенный камнями и ведущий куда-то дальше вглубь.

– Местные рвут и мечут. Не хотят, чтобы исследования пещеры продолжались. Мало нам их проклятий, так вчера они придумали докопаться до вечерней смены. Хорошо, что не дошло до драки. Они все еще побаиваются солдат. Но чем черт не шутит, – устало признал руководитель экспедиции, проводя очередной брифинг с коллегами, – а мы за эти дни не получили никаких ответов.

Только вопросы. Что это за место? Кто его создал и что хотел оставить после себя? Между тем, руководство требует внятных отчетов. Миссию свернут, так как она не приносит результатов, и здесь становится опасно.

– А где сейчас не опасно? – Возражение молодой женщины заставило многих взглянуть на неё. – Мы много рассуждаем и мало делаем. Вам не кажется, господин Вуд? Вместо этого совещания сейчас мы могли бы разбирать ту кладку.

– Понимаю ваше возмущение, Лиза, и полностью разделяю желание работать, но пока мы не договоримся с местными, мы не можем вернуться к раскопкам полноценно, не опасаясь за наши жизни.

– А зачем нас поселили на военной базе и еще приставили этих… надзирателей?

Голос женщины был полон презрения, что абсолютно не задело Руслана. Он привык к подобному недовольству по отношению к себе и его команде.