Артистка, блин!

– Отлично! А у вас есть где остановиться в Москве?

– Варя остановится у нас! – непререкаемым тоном заявила Надежда Михайловна. – А если все будет в порядке, ей снимут квартиру.

– У меня вообще-то есть в Москве квартира, но она сдана.

– Это все решаемые вопросы, главное, чтобы вас утвердили на роль. Но я буду бороться до победы.

– Вы так в меня поверили? – робко спросила Варя.

– А вы-то сами в себя верите? – настороженно прищурился Семен Романович.

Варя на секунду запнулась, потом подняла на режиссера глаза.

– Да. Я верю, – но голос ее при этом дрогнул.

– Вот и славно! Вы говорили, что поете?

– Да.

– Можете сейчас спеть?

– В ресторане? – ахнула Варя.

– А что, слабо?

– Нет. – Варя решительно поднялась, подошла к метрдотелю, что-то ему сказала, тот улыбнулся и кивнул. Она направилась к старому пианино, стоявшему поодаль, откинула крышку, пробежала пальцами по клавишам, на мгновение задумалась и вдруг запела:

Целую ночь соловей нам насвистывал,

Город молчал и молчали дома,

Белой акации гроздья душистые

Ночь напролет нас сводили с ума.

Голос у нее был небольшой, но глубокий, волнующий, и пела она просто, очень музыкально и проникновенно. Все, кто был в зале, замерли. Семен Романович и Надежда Михайловна радостно переглядывались. Варя закончила романс, раскланялась, потом, озорно блеснув глазами, заиграла популярную в Германии полечку и запела по-немецки.

Это была уже совсем другая женщина, другой голос и манера петь. Супруги Шилевич только диву давались. Бурные аплодисменты были Варе наградой. Она раскланялась в слегка шутливой манере и вернулась к столу.

– Браво, девочка моя! – закричал Семен Романович и обнял Варю. – Это было здорово! Ах, Надя, у меня действительно глаз-алмаз! И в фильме вы тоже будете петь! Вот я сейчас… – он выхватил из кармана мобильный телефон, набрал номер.

 – Генаша, с Новым годом! Да, мы в Альпах! Ген, у меня к тебе просьба, надо будет в ближайшее время встретиться. Мне нужна песня! Для дивного женского голоса, нет, ты не знаешь, я и сам только сегодня ее узнал… Это волшебная история, альпийская сказка! Я прилетаю одиннадцатого под вечер, давай встретимся двенадцатого, идет? Вот и отлично! Да, разумеется, со мной и тебе кланяется.