Бред сивого кобеля

– Аль, ты в своем уме вообще-то? Наберем заказов… Да это же только мечты…

– Пока! Пока мечты. Но я убеждена, что они воплотятся в жизнь! Ну давай попробуем, по крайней мере… Кстати, Лешка может нам протекцию оказать. Статейку какую-никакую тиснет, фотографию… Связи у него тоже будь здоров!

Они еще долго обсуждали безумную Алькину затею. И вдруг кто-то ей позвонил. Ответив, она просияла так, что Туся решила, что звонит по меньшей мере страстно любимый мужчина.

– Туська, это невероятно! Но звонил Егор!

– Какой Егор?

– Ну тот мужик, хозяин салона, Жоржик! Ему в руки попала лампа карельской березы с черным деревом.

И без абажура! Он вспомнил обо мне и сказал, чтобы я срочно приехала и посмотрела! Если у нас получится…

Они взлетели на обледенелое крыльцо мебельного салона, с трудом удержавшись на ногах.

– А почему вывески нет?

– На хрена ему вывеска? – Аля нашла кнопку звонка. – К нему клиентура с улицы не ходит.

– Кто? – раздался голос из решеточки со звонком.

– Жорка, свои!

Дверь открылась, и они спустились в полуподвал по устланной ковром лестнице.

Там все оказалось очень шикарно. Навстречу им, раскинув приветственно руки, шел мужчина лет сорока. Длинные шелковистые волосы, тонкое лицо, бархатная блуза винного цвета и красиво повязанный пестрый шелковый шарф. При виде Туси он замер.

– Боже мой, кто это? – Он восторженно закатил глаза.

Туся смутилась.

– Это моя подруга и компаньонка, Наталья Челышева!

– Она что, балерина?

– Бывшая. У нее золотые руки! Показывай давай лампу! А то у нас еще одна деловая встреча!

Жоржик весьма скептически улыбнулся.

– Туся, это Жоржик, – спохватилась Аля.

– Не Жоржик, а Егор, – строго поправил ее хозяин салона. – И вообще, забудь ты это детское прозвище. Я Егор!

– Егор? Ну фиг с тобой, Егорушка! Показывай товар!

– Идемте ко мне!

Он завел их в маленький кабинет, тоже весьма изысканно обставленный. И достал из шкафа лампу.

– Вот! Это, конечно, не бог весть какая старина, но все-таки, вероятно, начало двадцатого века.

Видите, какой лаконизм, скупость выразительных средств и в то же время элегантность. Потянете?

Лампа представляла собой довольно высокий столбик из потемневшей от времени карельской березы, стоявшей на почти плоской пирамиде, по периметру украшенной скромным узором из черного дерева.

– Ну как?

– Красотища! – воскликнула Аля.

– А вы что скажете, фея?

Туся зарделась.

– Надо подумать! – пролепетала она.