Цыц!

 – О, какое общество! Может, я не к месту?

– Николай Николаевич! Вы всегда к месту, садитесь с нами, познакомьтесь, это моя дочь, Лиля.

Знаменитый артист глянул на Лилю глазом опытного бабника:

– Очаровательная девушка, просто ландыш!

– Ник. Ник, от чего вас могло разорвать? – напомнила тетя Сима.

– Ах да! Друзья мои, я услыхал по телевизору фразу! Вроде бы уже привык, что там говорят на кошмарном языке, но такое! Представьте себе, какая-то шмакодявка сказала про Пенелопу Крус: «Положение публичной женщины…»

Народ за столом грохнул.

– Это еще не все! Так вот «положение публичной женщины обязывает к присутствию большого количества макияжа на лице!» Ну, каково? Куда мы катимся? Я бы эту девку отовсюду выгнал поганой метлой!

– А у нее, скорее всего, имеется диплом!

– Тогда метлу надо бы сначала окунуть в нечистоты!

– Совершенно с вами согласна! – заявила тетя Сима. – Нас все-таки учили говорить по-русски, а сейчас… Вот на днях смотрела «К барьеру». Схлестнулись два интеллигента.

– Это не интеллигенты! – закричал Ник.

Ник.

– Хорошо, согласна! Но формально, это были писатель, причем очень известный, и историк старого дворянского рода. Писатель говорил: «банты?», а историк: «мы понимаем о том, что…» Каково?

– Как хорошо, что я стар и скоро отойду в мир иной. Надеюсь, там еще говорят на нормальном русском. Скажите, откуда это?

Как давно я не была на таких вечеринках… думала Лиля. Какие все милые, веселые. Мама мудрая женщина… В первый момент я даже обиделась, а сейчас рада.

Завтра поговорим, но завтра температура и накал будут уже не те… И это правильно. Мама думает, что я страдаю из-за развода. Да нисколько… И я уверена, что завтра она начнет убеждать меня обратить внимание на Сережу, потому и послала его встречать меня. Он, очевидно, холост или тоже разведен. Но он совсем мне не нравится. Да и я ему, кажется, тоже. А Артем… Нет, Артем уже пройденный краткий этап, маленький эпизод. Он, конечно, герой, а актеры на героические роли редко играют в эпизодах…

Гости разошлись очень поздно.

Лиля еще помогла убрать посуду и повалилась спать. Кровать карельской березы оказалась очень удобной. А мама так и не успела показать мне квартиру…

– Лилёнок, не спишь? – Полина Сергеевна в черной атласной пижаме юркнула под одеяло. – Лилёнок мой, здравствуй! Как же я рада, что ты тут!

– Мамочка! – Лиля прижалась к матери.

– Только без мерихлюндий! Договорились? Помнишь девиз?

– Вперед и с песней? – улыбнулась Лиля.