Два зайца, три сосны

– Чего ты смеешься?

– Все-таки я тебя знаю…

– То есть?

– Миклашевич, что тебе от меня нужно?

– С чего ты взяла?

– А что, ты хочешь сказать, что в тебе взыграли былые чувства? Впрочем, я не уверена даже, что они у тебя вообще есть…

– Олеська, кончай базар и давай встретимся.

– Зачем?

– Просто так… Хочу посидеть с тобой, поболтать… Давай позавтракаем завтра.

– Позавтракаем?

– Ага, позавтракаем. Ты же тоже ранняя пташка, давай в полдевятого в «Твин Пигсе».

– Это что-то новенькое.

– Да понимаешь, вечером сложно, днем просто немыслимо, а утром перед работой самое оно.

– Ты лучше сразу скажи, что тебе нужно.

– Да ничего мне не нужно, можно подумать, мне пять лет подряд было от тебя что-то нужно. Глупости. Ладно, давай завтра в полдевятого… – и он положил трубку.

Черт бы его подрал! Не поеду я завтракать… С какой это стати… Зачем бередить уже зажившую рану? Но с другой стороны… Встреча ранним утром вполне безопасна, она не предполагает продолжения, он поедет на работу… Ему, конечно же, от меня что-то нужно.

Кстати, его деловые идеи бывают весьма неплохими, это может оказаться интересным… И вообще, мне любопытно с ним встретиться, я же его в «Пушкине» не видела… Мы не встречались года два… Решено, я поеду! Главное, надо только хорошенько выспаться, чтобы утром выглядеть молодой и прекрасной… насколько это возможно в моем возрасте. Да ладно, какие наши годы.

Телефон зазвонил снова. Ну, сейчас он мне скажет, что ему от меня нужно!

– Олеся? – голос был женский и смутно знакомый.

– Да.

– Не узнаешь?

Сердце перевернулось. Я не слышала этот голос давным-давно. Это был голос моей старшей сестры.

– Юля, ты? – разом охрипла я.

– Я, Олесенька, я!

– Боже мой, ты где?

– Я в Москве, еле нашла твой телефон! Я хочу тебя видеть!

– Ты… маме звонила?

– Нет, и ты не смей! Я хочу видеть тебя и только, я в Москве проездом, уезжаю послезавтра.

Олеська, маленькая моя, как же я соскучилась!

– Юлечка, миленькая, ты где? Давай я сейчас приеду, говори адрес! Ты в гостинице? В какой? Боже мой, неужели это ты? Сколько ж мы не виделись? Лет двадцать, нет, больше? Какой ужас!

– Я видела тебя по телевизору… Ты стала такая… совсем другая… И я вдруг поняла, что ты-то ни в чем не виновата, и меня такая тоска охватила.