Каин

Дариону всю дорогу было откровенно плохо. Он даже без связи чувствовал, насколько Элина расстроилась и обиделась на него. Все эти ощущения причиняли хранителю моральную и физическую боль. Дар так и не смог понять, отчего девушка настолько остро отреагировала на какие-то записки. Ведь в Краене она была рада избавиться от навязчивого внимания со стороны парней, так что изменилось теперь? Элина сама рассказывала, как хочет всё своё время уделить учёбе. Почему же сейчас она злится?

И только Элина старалась ни о чём не думать, чтобы не сорваться.

Она молча дошла до комнаты, после чего закрыла дверь и развернулась к Дариону. На самом деле, её расстроили не исчезнувшие записки, а поведение хранителя. Разве можно так бесцеремонно лезть в чужую жизнь?

С укором глядя на Дариона, который опустил голову и до сих пор не произнёс ни одного звука, девушка не выдержала, и обиженно на него прикрикнула:

– Да как ты мог так со мной поступить?!

Слова ударили Дара наотмашь, отчего ему стало трудно дышать.

Он старался справиться с идиотским правилом хранителей, но не мог сладить с эмоциями. В панике Дарион попытался позвать брата, но безуспешно. Шум в ушах нарастал с каждым мгновением, и единственное, что смог выдавить хранитель было короткое хриплое:

– Прости.

– Тихо, Эль, – неожиданно раздался голос Эша, – не делай того, о чём потом будешь жалеть.

Шагнув из портала, он подошёл к брату и вручил тому флакон с зельем. Дарион дрожащими пальцами выдернул пробку и опрокинул содержимое в рот, после чего опёрся руками на подоконник и уставился в одну точку.

Элина же поняла, что происходит нечто необычное, поэтому промолчала и не стала дальше обвинять хранителей. Только когда Эштиар оказался рядом и обнял за плечи, она почувствовала, как от обиды на глаза наворачиваются слёзы.

– Сейчас мы с Элиной пойдём прогуляемся, – вновь заговорил Эш, и развернул девушку в сторону портала, который по-прежнему сиял посреди комнаты.

 – А ты, брат, посидишь тут и подумаешь о жизни. Дальше справишься сам. Идём, Эль.

Он тут же утянул её в портал, не позволяя произнести ни слова, хотя та уже открыла рот, чтобы возмутиться. Да и сложно возмущаться, когда твой рот закрыт рукой. Зато гневно сверкать глазами никто не запрещал, чем девушка и воспользовалась, вызвав у Эша улыбку. Слишком красивой она была в такие моменты.

А вот Дарион лишь сердито фыркнул им вслед.