Гормон счастья и прочие глупости

 – Но ее беда в том, что она об этом знает.

– А куда мы идем?

– Оскар ждет нас в машине за углом, – таинственным шепотом ответил Гордиенко.

– Юрий Митрофанович, зачем такая таинственность?

– Надо!

Действительно, Оскар ждал нас в сером «рено».

– Полина, вы впервые в Израиле? – с ходу спросил он.

Я даже не сразу сообразила, что это он ко мне обращается.

– А, да, впервые!

– Ой, я вам даже немножко завидую, вы сможете ловить кайф от этой страны.

– А вы его уже не ловите?

– Только иногда.

А вообще… Я тут уже двадцать лет, у меня был дом на территориях, своими руками построил, а потом тот кусок земли отдали палестинцам. А теперь хотят еще чего-то отдать, скоро от страны останется носовой платочек, чтобы утирать слезы радости этим сволочам! Хотя вам это ни на фиг не надо знать. Смотрите лучше по сторонам, хотя уже темно и ни черта не видно. Но едем мы в Ришон, там ваше первое выступление.

– Что это – Ришон? – робко спросила я, немного подавленная его агрессивной скорбью.

– Ришон-ле-Цион – с одной стороны город, с другой стороны пригород Тель-Авива. Большой Тель-Авив! Как будто тут есть что-нибудь большое, в этой маленькой стране. Хотя нет, у нас большое сердце, душа и все такое прочее, не бойтесь!

Он вдруг затормозил, выскочил из машины, обнялся с каким-то прохожим.

– Бронечка, на всякий случай предупреждаю, у него дочка три года назад погибла, когда взорвали дискотеку на набережной. Помните?

– Смутно.

– Я вам покажу это место, не так далеко от нашей гостиницы.

Там погибли в основном дети из России. Ужасная трагедия.

– Господи, несчастный человек… – содрогнулась я.

– Да уж, врагу не пожелаешь…

Но тут вернулся Оскар:

– Прошу прощения, встретил двоюродного брата, не виделись целый год. Крутишься, как белка в колесе.

Зал показался мне до ужаса громадным, правда, там было совсем темно, даже, я бы сказала, черно. Только сцена была слегка освещена.

– Господа хорошие, вам на все про все сорок минут, – предупредил Оскар.

– Ну, Бронечка, поехали?

Оскар сидел в первом ряду. Меня мутило.

– Броня, бояться нельзя! Значит, так, вы выходите отсюда, справа, так и мне будет удобнее, и вам. Отступать, между прочим, некуда, позади Москва! А впереди, кстати, новая жизнь!

О, как он правильно меня понял! Новая жизнь – магические слова! И я, набравшись наглости, впервые выскочила на сцену. Сказала первые свои реплики и запела.