Интеллигент и две Риты

А хочешь, как сдашь сессию, приезжай ко мне, я тебя возьму лаборантом, будешь получать, правда, сущие гроши, но зато будем вместе…

– Комаров кормить?

– Ничего, намажем тебя диметилфталатом… – грустно улыбнулся Виктор.

А Инге стало страшно.

– Вить, а все же, что случилось с Никитой?

– Да вроде подрался с бичом…

– Вить, я боюсь.

– За меня боишься? Зря, я бичей в партии держать не буду, это мой принцип. Я уж подрядил трех студентов. И потом, я начальник строгий, а Никита был не строгий, а вздорный.

То большую оплошность не заметит, а то за мелочь какую-нибудь взыщет… А так в партии нельзя. Дисциплину никто не отменял, но она должна на уважении держаться, а вовсе не на панибратстве. Сколько раз я говорил Никите… А, что теперь… Нету его…

– Жалко, – всхлипнула Инга.

– Значит, ты не обижаешься, что пришлось отодвинуть свадьбу?

– Да нет. Если человек умер…

– Я знал, что ты у меня хорошая… Душевная, все понимаешь. А я тебе знаешь, что привезу к свадьбе?

– Что?

– Горжетку из соболя.

– Витя!

– У охотников достану, всего-то и надо две шкурки…

– Ох, это так шикарно…

Инга ничего не смыслила в мехах, но у их педагога по вокалу Ираиды Сергеевны была небольшая соболья пелеринка, предмет зависти всех женщин института, студенток и преподавательниц. Когда-то эту пелеринку ей подарил ее муж, генерал авиации. Инга очень ясно представила себе, как она придет в этой горжетке в институт и все ахнут… Хотя к чему я смогу ее надеть? Нет у меня пока такой вещи.

Но я что-нибудь придумаю!

И Виктор улетел.

Наши дни

Захар проснулся от удушающей жары и сразу включил кондиционер. Над морем висело желтоватое марево. Хорошее дело, ноябрь на дворе, а тут такое. Черт, забыл, как это называется… ах, да, хамсин. Интересно, как там Рита? Вчера он отвез ее в отель, который оказался совсем близко от его маленькой гостиницы. Этот мерзавец, ее хахаль, на отель не поскупился. Звонить матери было еще рано. Он принял душ и спустился в ресторан к завтраку.

Есть не хотелось, хотя после самолета у него маковой росинки во рту не было. В помещении работал сильный кондиционер, но он чувствовал давящую духоту и здесь. Было как-то не по себе. Он даже не стал пить кофе. Давление, что ли, поднялось? И тут позвонила мать.

– Захар? Ты нормально добрался?

– Да, все в порядке.

– Сегодня хамсин.

– Да, я заметил. Я скоро выезжаю, но адреса не знаю. Можно скинуть на телефон.

– Да, да, я сейчас скину.