Крутая дамочка, или Нежнее, чем польская панна

Ее бы, конечно, привести в божеский вид, одеть, постричь и что там еще надо, и будет просто чудо… Марго, конечно, все это сделает и тогда держись, Левка. Но, главное, чтобы Римма не успела мне ее обгадить, она это умеет, а посему надо ничем себя не выдать.

– Знаешь, а давай-ка мы с тобой на той недельке махнем в Финляндию, поглядим, что там папа нам оставил. Понравится, будем там бывать, нет, продадим за хорошие деньги. Марго, помнится, говорила, что там дивная природа.

– Обязательно! Надо же понять, обидел тебя твой знаменитый папочка или, наоборот, облагодетельствовал.

А он правильно сделал, что завещал квартиренку этой провинциалочке, все ж таки там родная внучка…

О, не расслабляйся, Лева, сказал он сам себе. Это неспроста.

– Жалко ее, какая-то она недокормленная, что ли, или недотраханная, убогая, одним словом. Ресницы бесцветные, другая бы красила, а эта… Небось и на приличную тушь заработать не в состоянии. А одета… это вообще тихий ужас… Надо будет посмотреть, может, найду ей что-нибудь из вещей, как ты считаешь, она не обидится? Я же по-родственному.

– Боюсь, может обидеться, – едва сдерживая бешенство, проговорил Лев Александрович, – а впрочем, попытайся, если по-родственному… Но лучше передай через Марго, она это сделает тактичнее.

Неужели я ошиблась? – подумала Римма Павловна. Если бы он на нее запал, он сейчас взвился бы от злости… Скорее всего, ошиблась, эта вечная настороженность тоже до добра не доведет… Да и старовата она для него, а значит не опасна.

И все-таки расслабляться нельзя, не тот человек Лева. Его может просто заинтересовать, что в ней когда-то нашел его братец.

Обычно в выходные дни Марго отключала тот мобильник, по которому ее могли вызвать по рабочим делам, но едва к воротам подъехал «Фольксваген» Даниила Аркадьевича, она его включила, прекрасно понимая, что поговорить, объясниться им просто не дадут.

Она безумно боялась этого объяснения. И действительно, телефон тут же засвистел, и она вышла навстречу дочери и мужу, держа возле уха мобильник.

– Мам! Привет! – повисла у нее на шее Тошка.

Даниил Аркадьевич в это время вынимал из машины какие-то пакеты и огромный букет пионов.

– Тетя Марго, вы знаете…

– Знаю, Тасенька, Матильда мне звонила, я страшно за тебя рада, но маме ничего пока не говорила, ты сама должна ее обрадовать.