Крутая дамочка, или Нежнее, чем польская панна

Можно подумать у нас большой выбор!

– Ой, мам, а если в наследство деньги, ты мне модных тряпок купишь?

– А как же! И себе, кстати, тоже!

Тася вытаращила глаза, что это с мамой?

– Послушай, что за мероприятие затеяла твоя сестрица?

– Ты о чем? – не отрывая глаз от газеты, спросил Лев Александрович.

– О воскресном приеме.

– Что за прием? Я не в курсе.

– Ну конечно, ты со своими девками вообще уже ничего не помнишь!

Лев Александрович предпочел пропустить мимо ушей замечание насчет девок, он слишком хорошо, почти дословно, знал, что воспоследует, если он возмущенно спросит, о каких девках речь, впрочем, и молчание могло быть истолковано не в его пользу, а потому он отложил газету и, преданно глядя в глаза жены, спросил:

– Деточка, напомни, о чем речь, я и вправду стал совсем беспамятный.

Римма Павловна, несколько сбитая с толку, объяснила:

– Звонила Марго, еще вчера, и сообщила, что в воскресенье на даче состоится семейный сбор, добавив, что присутствие обязательно.

После смерти Александра Афанасьевича она почему-то взяла на себя роль главы семьи, хотя, видит Бог, это твоя роль по праву.

– Боже избави, мне эта роль совсем не подходит, а Маргоша справится с ней как нельзя лучше. А по какому поводу сбор, она не сказала?

– То-то и оно, что не сказала, только вскользь упомянула, что приезжает вдова Сергея.

– Вот как? Интересно было бы на нее взглянуть.

– Ну разумеется, что может быть интереснее новой юбки, но вряд ли она тебя заинтересует, ей уже лет сорок, нищая провинциальная бабенка, выглядит небось на все пятьдесят.

Да, кстати, Марго доиграется с этим браком на расстоянии. Я позавчера встретила ее Данечку с какой-то бабой в ресторане. Правда, баба была на редкость неинтересная, но кто знает…

– Ты что, теперь блюдешь не только меня, но и Даню? – усмехнулся Лев Александрович.

– Никого я не блюду, просто случайно встретила, но такого видного интересного мужика у нее уведут, как нечего делать.

– А ей ты об этом, надеюсь, не сообщила?

– Разумеется, сообщила!

– Римма! А она что?

– Ничего, только плечами пожала.

Доиграется твоя сестрица, ох доиграется! Останется одна, а ей уж за сорок, и что за идея жить врозь…

– Никакого контроля, да?

– Конечно! Вот если тебя не контролировать, ты бы уж давно глупостей натворил, ты и так-то вечно делаешь глупости, но хоть не глобальные…

Ему давно уж хотелось завыть от тоски, но он привычно сдержался. Не буди лихо, пока оно тихо.