Курица в полете

Постарела, конечно, и волосы явно крашеные, но… Очень стильная европейская дама растерянно озирала толпу выходящих пассажиров.

– Мама!

Европейская дама вздрогнула, глянула на Эллу, и они бросились друг другу в объятия.

– Мамочка, я сразу тебя узнала, с первого взгляда!

– Боже мой, Элка, какая ты толстая!

Ее как обухом по голове ударили. Чего угодно ожидала она от встречи с матерью после стольких лет, но такое! Больше всего на свете захотелось немедленно вернуться в Москву. Слезы комком стояли в горле, но она взяла себя в руки и холодно сказала:

– Ты разочарована, мама?

– Ах нет, что ты, прости меня, это я от растерянности, сама не знаю, что ляпнула, ты пойми, я ж тебя помню маленькой девочкой…

– Я и тогда была нехуденькой.

– Но ведь все могло измениться с годами…

Она говорила по-русски странно, одесская интонация сохранилась, но появился какой-то чужой акцент.

– О, сколько у тебя вещей, ездить надо с минимальным багажом, в конце концов всегда можно купить что-то необходимое… Ну ничего, научишься… Идем скорее, у меня на сегодня много планов! Не будем терять время, правда? Иди за мной!

Мать шла впереди, а Элла уныло катила за ней свою тележку с сумками и тортом.

Мать была стройная, подтянутая, с красивыми ногами, в короткой модной юбке.

Хорошо хоть, ноги я от нее унаследовала. Мать остановилась возле роскошной «Ауди». Открыла багажник. Элла погрузила туда свои пожитки, окончательно пав духом.

– Ты водишь машину? – спросила мать.

– Нет.

– Но как же ты обходишься?

– Прекрасно обхожусь, – пожала плечами Элла.

Разве такие вопросы должна задавать мать?

Они сели в машину.

– Пристегнись!

Элла покорно завозилась с инерционным ремнем, никак не попадая в замок.

– Я не умею.

Мать молча помогла ей. В машине повисла тяжелая пауза.

Вырулив со стоянки, мать сказала:

– Ну рассказывай!

– Что?

– Все! Я абсолютно все хочу о тебе знать!

– Ну я не знаю… Ты, наверно, не поймешь… У нас ведь все изменилось, совсем другая жизнь…

– А как ты оказалась в Москве? И давно?

– Давно, уже двадцать лет…

Они уехали в Москву в тот же день.

Элла ничего не смогла с этим поделать. У них было два купе в абсолютно пустом вагоне. Всю дорогу дядя Адик возмущался:

– Нет, вы можете мне это объяснить? Если вагон пустой, где тогда билеты, спрашивается вопрос? Почему их нигде не было? Почему надо было унижаться в обкоме, спрашивается вопрос?

– Дед, тебе не все равно? – морщилась Ия.