Рай №2

Теперь же посещение выставки явилось «обязательным-преобязательным», как сказала наша Маргарита. И даже тетя Алевтина оказалась в числе приглашенных. «Каждая уборщица имеет право на обогащение своего внутреннего мира», – заявила Даная. Уверена, что наш клининг-менеджер предпочла бы, чтобы ее позвали на какой-нибудь банкет со шведским столом. Но она благоразумно пожала плечами, пробурчав: «Ну, надо так надо». Таким образом, субботнее утро у нас началось со сборов работников библиотеки перед входом в музей.

Попав внутрь, мы рассеялись по залу.

Элеонора Павловна величественно курсировала от одной картины к другой, Маргарита металась по залу с блокнотом и что-то записывала, а тетя Алевтина отправилась искать буфет. Я же надолго застыла перед полотном «Семь смертных грехов и Четыре последние вещи».

Необычная форма картины напоминала столешницу и композиционно состояла из пяти окружностей, разных по диаметру. В центре – Иисус Христос, изображение которого было вписано в подобие глаза, якобы являвшегося всевидящим оком.

Вокруг – жанровые сценки, рисующие человеческие пороки. Гнев, гордыня, похоть, лень, чревоугодие, алчность и зависть. По углам – картины, по смысловым рисункам подводящие итог человеческой жизни – изображения Смерти, Страшного суда, Рая и Ада. Насколько я знала, это полотно было самым знаменитым произведением Босха, хотя мне были больше известны «Блудный сын», «Сад земных наслаждений», «Воз сена», триптих «Поклонение волхвов».

– Каждая десятая картина двадцатого века – фальшивка, – услышала я за спиной и вздрогнула от неожиданности.

Склонив набок голову и саркастически прищурив глаз, вместе со мной рассматривала «грехи» Даная.

– Почему вы так думаете?

– А это не я. Так говорил Джон Майат. Великий фальсификатор, водил за нос сам аукционный дом Сотбис. Ну, и обычных ценителей живописи на досуге. После того, как Скотланд-Ярд прижал этого делягу, стал подписывать работы уже своим именем. Наверно, жарится сейчас в восьмом круге ада. Если уже на том свете, конечно, я его судьбой не очень-то интересуюсь.

Помните, как у Данте? Восьмой круг – для фальшивомонетчиков и фальсификаторов.

– Все может быть, – улыбнулась я. – Но ведь это не мешает нам с вами получать удовольствие от созерцания этих чудесных полотен. Кстати, а вы знали, что Босх увлекался алхимией?

– Темное время, что вы хотите. Уже чего только не напридумывали «мудрецы» того времени от недостатка ума и информации. Только народ дурачить.