Дама из сугроба

– Да уж!

– А вот мы и дома!

Забор вокруг отцовской дачи был новый, кирпичная сплошная стена. Отец пультом открыл ворота и въехал на участок. Над крыльцом горел большой яркий фонарь.

– Снега нет, – с грустью произнес отец. – Зимой без снега все имеет какой-то сиротский вид.

– Собаки у тебя нет? – спросил Тимур.

– Нет. После Лорда, был у меня такой пес, душа-человек, не могу… Не хочу другого.

Сергей Сергеевич открыл дверь ключом.

– Авдотья Семеновна, мы приехали.

– Лешка, приехал все-таки! – обняла сына мама.

 – Ну зачем? А как же Вика? Она наверняка огорчилась?

– А чего ей огорчаться? Она осталась в Париже, – пожал плечами Алексей.

– А ты улетел? Она, наверное, обиделась?

– Это ее глубоко личное дело. Мне это уже не интересно.

– Лешка, что случилось? Вы поссорились?

– Мы расстались.

– Лешка, это бесчеловечно! – рассмеялась мама, в глубине души очень довольная. Ей не слишком нравилась Вика. – Девочка первый раз в Париже…

– Я ее предупреждал, что вернусь до Нового года.

– А она что же, осталась у Павла?

– Да. Они, похоже, понравились друг дружке, а я не возражал. Мне так лучше. Спокойнее.

– Какие вы все, мужики, противные! – сморщила носик Александрина Юрьевна. – Фу!

– Мамочка, а как ты?

– Нормально. Нет, я – отлично, просто супер! Обживаю новый дом и счастлива. У меня никогда не было такой роскошной мастерской. Все устроено именно так, как мне нужно. Но теперь надо еще больше работать, мне это счастье влетело в копеечку.

Но заказов тьма, так что только успевай поворачиваться. Да еще в сентябре выставка предстоит. Да, ты где намерен встречать Новый год?

– Может, с тобой?

– Даже не вздумай! Езжай к Борьке, веселись там, а я не пропаду!

– Да уж, такие красавицы не пропадают!

– Ладно, не подлизывайся.

– Да, у тебя тут здорово, мам! А почему ты камин не сделала? Ты же собиралась?

– Да ну его! Знаешь, я тут писала портрет одной ну очччень богатой дамочки, так она мне демонстрировала свой камин, и все приговаривала: «Представляете, настоящий каррарский мрамор!» И с таким придыханием.

Мрамор-то может и настоящий, а сама она вся поддельная, губы, сиськи. Брр! И ведь уверена, что все должны ей завидовать. А как она с прислугой разговаривает. Я чуть со стыда не сгорела.

– А ты почему?

– Мне за нее было стыдно.

– Но хоть расплатилась честно?

– Да. Со мной ее муж расплачивался. Он как раз практически нормальный, жутко замотанный мужик.