Шалый малый

Назвали мы нашу контору просто «Полина», но писалось это так: «ПОЛиНА». Придумала это Настя.

– Это правильно будет, Полька! Все-таки фирма твоя, и если вдруг мы разбежимся, то «Полина» останется «Полиной», просто писаться будет по-другому и все.

В день свадьбы Кристины я с самого утра уже занялась украшением ресторана. Букет невесты я отправила с посыльным, который тоже понадобился в нашей фирме. Кристина позвонила мне в полном восторге.

– Полина, вы волшебница! Букет просто чудо, ни у кого такого не видела.

А Настя второй день колдовала на ресторанной кухне под ревнивым взглядом тамошнего кондитера.

– Ну, вообще-то принято на свадьбу делать многоярусный торт, с фигурками…

– Афанасий Афанасьевич, – ласково улыбалась Настя, – мало ли что принято! У меня свой подход, ну не сердитесь вы на меня… я ж тоже лицо подневольное, мне дали заказ, я выполняю… – И так улыбалась сорокапятилетнему кондитеру, что тот готов был все ей простить.

– Ишь, навыдумывали, цветочницы… Но красиво, забодай тебя баран!

Кристина настояла, чтобы мы с Настей и с Вадимом были гостями на свадьбе.

Приготовив все, помчались по домам приводить себя в порядок. И в ресторан приехали часа за полтора до банкета, чтобы еще раз все проверить. Все оказалось в порядке, и мы в некотором ошалении сели перевести дух.

– Поль, я просто преклоняюсь… Как ты все это придумала… Тут и роскошь, и вроде все скромно… Обалдеть!

Я только устало улыбалась.

– Боже ты мой, как красиво! – раздался густой баритон.

Это явился дядя невесты.

– Здравствуйте, Юлиан Григорьевич!

– Здравствуйте, девушки! Полина, позвольте ручку поцеловать и представьте меня вашей прелестной подружке. Как я понимаю, вы Настя, которая делала свадебный торт?

– Насть, это Юлиан Григорьевич, дядя Кристины.

– Очень приятно, – как-то робко произнесла Настя.

– Мне тоже чрезвычайно приятно! А я могу взглянуть на торт?

– Конечно, пойдемте!

– С ума сойти, какая красота! И как оригинально! А эти цветочки, как их…

– Анютины глазки, – напомнила я.

– Ну да, анютины глазки… Прелесть, а их тоже можно есть?

– Конечно! Хотите попробовать? – вдруг предложила Настя.

– Разумеется, хочу! Но нельзя же нарушать такую красоту, неудобно…

– Да что вы, – засмеялась Настя, – такого кощунства я вам и не предлагаю, я сейчас! – И через минуту она подала на блюдечке три запасных цветочка.

– Грандиозно! – воскликнул Юлиан Григорьевич.