Трепетный трепач

Она заключила меня в объятия, расцеловала. На глазах выступили слезы.

– Елена Павловна, миленькая, что стряслось?

– Погоди… – Она вынула из сумки большую красивую банку. – Вот… Это кофе. Я не могу в Москве пить кофе после Марокко. Ты попробуй, сразу поймешь…

– А что я буду делать потом, когда этот кончится? Пить чай? – улыбнулась я.

– Я буду тебе присылать… – вдруг всхлипнула она.

– Елена Павловна, дорогая, что случилось?

– Понимаешь, вроде бы ничего. Но… Он какой-то совсем чужой… и даже неприятный человек.

Я сама себе ужасаюсь, ведь это мой сын, единственный сын, моя кровиночка… А мне так с ним тяжело, как никогда раньше. У нас всегда были сложные отношения, но сейчас… И эта девочка, его жена… Такая красивая, милая, но, мне показалось, вконец несчастная.

– Почему?

– Глаза у нее несчастные какие-то.

– Но зачем же она с ним живет, если такая несчастная? Детей у них, кажется, нет и…

– Может, любит его?

– Ох, Елена Павловна…

– Я знаю, ты сейчас скажешь – мне бы ваши заботы, и будешь права.

В этот момент явился Гришка. При виде Елены Павловны он просиял.

– Ой, здрасьте! Как вы поживаете?

– Гриша, называй меня на «ты». И зови бабушкой.

– Ура! У меня есть бабушка! – завопил Гришка и бросился к Елене Павловне.

У нее слезы катились по щекам.

– Родненький мой, конечно, у тебя есть бабушка!

Я сама чуть не разревелась при виде этой душещипательной сцены.

Тут позвонила Катька.

– Мам, за мной зашел Шурик, можно мы часок погуляем?

– Можно, но занеси хоть мокрый купальник, зачем с ним таскаться?

– Все равно мою сумку Шурик носит.

– А Шурика не жалко?

– Да ни капельки! – засмеялась она. – Он же дзюдо занимается.

– Кать, вы там не очень долго, а то у нас бабушка. Кстати, можешь привести Шурика к нам.

– Там видно будет.

Ох, и характер у моей дочки! Не мне чета.

Но через полчаса она заявилась вместе с Шуриком, очень славным парнишкой четырнадцати лет, с которым Катюха дружила уже целый год.

Мы сидели все на кухне, пили чай с каким-то удивительно вкусным кексом, который принесла Елена Павловна, и я видела, что она оттаяла. Было так хорошо, уютно… И вдруг зазвонил телефон. Я почему-то испугалась.

– Я слушаю!

– Лер, это ты? – спросил мужской голос, смутно знакомый, но кто это, я сразу вспомнить не могла.