Три полуграции, или Немного о любви в конце тысячелетия

– Ну а как обозначить проблему? Шеф спросит, по какому вопросу, и что я отвечу?

– Ну скажи, что… а черт, я же не знаю! Придумай сама что-нибудь такое, чтобы прохиляло у твоего шефа, но только в общих чертах, понимаешь?

– Понимаю! – хмыкнула секретарша. – Только что я-то буду с этого иметь?

– Ты куришь?

– Ну?

– Что куришь?

– Зеленый «Мо».

– Блок тебя устроит?

– Ну ты даешь! Круто!

– Получишь, не сомневайся!

– Годится. Значит, так… записываю твою шефиню на завтра, на одиннадцать тридцать.

– Пойдет. Спасибо, подруга! А как тебя звать? Кому послать сигареты?

– Илона меня зовут.

– Красивое имя, обалдеть! Ну все, Илона, пока!

Алиса повесила трубку и подумала, что с сигаретами она, пожалуй, сглупила. Не потому, что ей было жалко денег, но просто с какой стати одна секретарша дает взятку другой? И как быть с этими сигаретами? Не самой же крутой мадам их передавать секретарше? Не умею я врать. Ну да ничего, попрошу водителя служебной машины отвезти блок этой Илоне.

На следующий день в одиннадцать она отправилась на фирму «Каньон». У подъезда стояли машины одна шикарнее другой. Алисина «мицубиси» выглядела здесь бедной родственницей. Она оставила машину в переулке за углом. Пусть автомобильчик у нее и не супер, зато она сама выглядит на все сто! Даже охранник при виде нее вытянулся в струнку.

Секретарша оказалась совершенно такой, как ее представляла Алиса. Длинноногая красивая блонда лет двадцати пяти. Наверное, для Курбатова она уже стара, ему что посвежее подавай, с яростью подумала Алиса, и эта ярость прибавила ей боевого задора.

– Моя фамилия Сухоцкая, я на одиннадцать тридцать, – сказала она.

– Ах да, вам придется минут пять подождать, Святослав Игоревич вышел… Посидите пока.

– Вышел или ушел? – холодно осведомилась Алиса.

– Нет-нет, он здесь, просто вышел ненадолго. Не волнуйтесь.

Секретарша из-под ресниц разглядывала посетительницу. Немолодая, конечно, но чувствуется класс. За такой костюмчик можно душу отдать, а как сидит… И драгоценностями не увешана.

В приемную вошел мужчина лет пятидесяти в элегантном темно-сером костюме.

– Святослав Игоревич, это к вам.

Алиса вспыхнула от злости. Ах, старый развратник, я думала ему лет тридцать…

– Милости прошу! – Курбатов с любопытством посмотрел на посетительницу.