Вафли по-шпионски

Просто я совершенно не гожусь для семейной жизни, – как-то сухо проговорил он, зачем зря обнадеживать женщину. – А скажи-ка ты мне, кто был тот красавец, которого ты вчера так явно отвергла?

– А, это так, фантом из прошлого.

– А он красивый!

– Знаешь, Андреич, это я по молодости западала на красивых, а теперь…

– А теперь на каких западаешь?

– На умных. И обаятельных. Таких, как ты.

– Хочешь сказать, что ты на меня запала?

– А ты разве на меня не запал?

– Определенно запал, – засмеялся он.

 – Только мы же совсем еще друг друга не знаем. А первые впечатления часто бывают обманчивы. Поэтому мы не будем спешить, да?

Он накрыл рукой ее руку и посмотрел ей в глаза.

– Не боись, Андреич, я никогда первая к мужикам не лезу. Так воспитана.

– Ты обиделась?

– Даже не собиралась. Я провела чудесный день, пообщалась с понравившимся мне человеком, вот и буду радоваться этому обстоятельству! А вдаль я не люблю заглядывать. Так что живи спокойно. И почему вы всегда думаете, что женщине непременно нужно вас захомутать?

У нее зазвонил телефон.

– Извини! Алло, Вика! Нет, я не дома, но через час уж точно буду! Конечно, обязательно! Ну вот, Андреич, мне пора домой, я тут недалеко живу, а ты сиди тут сколько хочешь!

– Нет уж, девушка, я тебя отвезу!

– Не обязательно!

– Обязательно!

Бобров довез ее до знакомого подъезда.

– Я позвоню! – сказал он.

– Не обязательно!

– И все-таки я обязательно позвоню!

– Дело хозяйское! И спасибо за чудесный день! Всего доброго.

И она скрылась в подъезде.

Линия разграничения

Что я за идиот? Зачем поспешил очертить границу, провести демаркационную линию? Чтобы не питала пустых иллюзий! Зачем я ей нужен с моим-то анамнезом? Думаю, затем же, зачем и она мне… Очень, ну просто очень хочется уложить ее в койку. Она так откровенно призналась, что запала на меня… И ушла с обидой. К ней приедет подружка, она все ей расскажет, и вдвоем они решат, что я такой же козел, как и все мужики… А разве не такой же? Она совершенное очарование, многое, вероятно, повидала в жизни, но все равно это девочка из хорошей семьи.

Петьку Сокольского смолоду уважительно звали Петровичем, он был начитанным и рассудительным. Значит, он выкинул мой телефон. Не пожелал, чтобы его любимая сестренка спуталась с таким, как я. А с каким, собственно, таким? Чем я плох в его глазах? А он, вероятно, считает меня неудачником… Он просто очень многого не знает.