Вся власть Советам. Том 3

– Я сам ведь родом из Полтавы, – смущенно улыбнулся Анатолий Васильевич, – и прекрасно знаю, что это такое – знаменитое хохляцкое упрямство. Если какой-то селянин упрется и будет настаивать на своем – его ни за что не переспоришь. Поэтому пусть каждый говорит так, как он хочет. Действительно, понять русскому малоросса или малороссу русского всегда можно.

– Ну вот и хорошо, товарищ Луначарский… – Сталин улыбнулся в свои прокуренные усы. – Вам и карты в руки. Давайте, формируйте агитотряд, и вместе с товарищем Фрунзе и товарищем Бережным отправляйтесь в Киев.

– Я вообще-то… – начал было Луначарский, но потом, подумав, махнул рукой, и, поправив свое «чеховское» пенсне, сказал: – хорошо, товарищ Сталин. К какому сроку надо быть готовым? Ведь сформировать агитотряд не так-то просто. Придется работать с актерами, литераторами, музыкантами – а это сами знаете какой народ….

– Знаю, Анатолий Васильевич, – улыбнулся Сталин, – поэтому, чисто по-большевистски, могу дать вам целых два дня.

Мало? Что поделаешь – больше времени у нас нет…

Луначарский опять вздохнул и развел руками, но, ничего не ответив председателю Совнаркома, сел на место.

– Товарищи, – сказал Сталин, – еще раз хочу напомнить о всей важности и срочности того, что мы намерены сделать. Время не ждет! Зараза сепаратизма и национализма из Киева может быстро расползтись по всей стране. Дурной пример, как говорится, заразителен. К тому же внешние силы, которые мечтают отхватить под шумок от Советской России часть ее территории, будут финансировать сепаратистов, оказывать им всяческую помощь, в том числе и военную.

Тут одними уговорами не обойдешься. А потому я предлагаю объявить на Украине военное положение. Именно так, и не иначе!

– А почему именно военное положение? – спросил у Сталина нарком Александр Дмитриевич Цюрупа. – Неужели там все так плохо, и без вооруженной силы не обойтись?

– Да, товарищ Цюрупа, так и есть, – ответил Сталин, – киевские «самостийники» успели сколотить и вооружить свои банды.

И разоружить их теперь можно лишь с помощью силы. Иначе мы не отправляли бы на юг самую боеспособную нашу часть – бригаду Красной Гвардии под командой товарища Бережного. Чем решительней мы поступим с Центральной Радой, тем меньше крови мы прольем в будущем. К тому же, Александр Дмитриевич, введя военное положение, мы передаем власть на местах военным. А гражданские органы власти на период военного положения этой самой власти лишаются.