Здравствуй, груздь!

– Федор Васильевич, о чем вы задумались?

– О тебе, Мака! Ох, простите, я…

– Нет, ничего, можете говорить мне «ты», если вам так проще… Федор Васильевич, расскажите о себе!

– О себе? Что же тебе рассказать?

– А что хотите, мне все про вас интересно! Говорят, у вас очень романтическая биография.

– Кто же это говорит?

– Я не помню… Или я где-то читала…

Она хорошая, без затей, ничего из себя не строит, не притворяется и кокетничает так наивно, вся как на ладони, протяни руку и бери.

Это как-то озонирует душу… Вот и хорошо, пусть будет, но спать с ней не надо. Пока, во всяком случае. Да и как это осуществить? Она тут, я в Висбадене, будь он неладен. Везти ее туда, в эту келью? Идти к ней? Снять номер во время ярмарки, по-видимому, нереально, да и зачем? Отложим до Москвы. Да, друг Федор, старый ты стал! Раньше такая чепуха тебя не могла бы остановить, раньше ты уж изыскал бы возможность трахнуть эту девочку, не думая об удобствах. Так то раньше…

Как странно он на меня смотрит, как будто прикидывает что-то, думала Мака.

Но тут кельнер принес по третьему стакану вина.

– Ой, я, наверное, не выпью столько! – засмеялась Мака.

– Ну немножко-то можно, а допивать совсем не обязательно.

Они сидели друг против друга на краю длинного стола, и через некоторое время к ним подсели четыре женщины. Немолодые, ничем не интересные немки.

– Федор Васильевич, – набралась храбрости Мака, – у меня тут ваша книга, вы не могли бы мне что-то написать?

– С удовольствием! – И, ни на секунду не задумавшись, он написал: «Прелестной Маке от одурманенного ею и яблочным вином автора».

Ах, как она обрадовалась, как залилась краской, покраснела даже ложбинка между грудями, под невесть как расстегнувшейся пуговкой. Нет, в Москве я ее точно трахну, а там, может, и женюсь…

– Мака, а что ты закончила? – сам не зная зачем, спросил он.

– Филфак, романо-германское.

– И что ты вообще делаешь в неярмарочное время?

– Работаю редактором в «Фатуме».

– Тебе твоя работа нравится?

– Очень.

– А замуж не хочешь?

– Замуж? – У девочки побелели губы и краска стала медленно сползать с лица.

– Ты была замужем?

– Нет, что вы… – испуганно пробормотала она.

– А выходи за меня замуж!

– Это вы так шутите? – справилась с испугом Мака.

– Нисколько! Я, конечно, староват для тебя, но… Чем черт не шутит.