Мимолетности, или Подумаешь, бином Ньютона!

И однажды, провожая меня после кино, решился наконец меня поцеловать. Я давно этого ждала. И мы стали целоваться как ненормальные. За этим упоительным занятием нас и застал мамин муж Валентин Валентинович.

– Фаина! Ступай немедленно домой! Мне надо поговорить с этим юношей.

– Не надо вам с ним говорить! – возмутилась я. – Вы мне никто! У меня есть отец, и если надо, то он с ним сам поговорит.

У отчима покраснели уши и кончик носа. Он возмущенно запыхтел, но все-таки схватил меня за руку и поволок в квартиру.

– Не смейте ее трогать! – заорал Сенька.

– Уйди, мерзавец!

– Он не мерзавец! – завопила я. – И отпустите меня!

На наши вопли выскочила мама.

– Что тут происходит?

– Леля, твоя дочь совсем потеряла стыд!

– Сенька, уходи! – шепнула я. – Сама разберусь!

Когда мы наконец вошли в квартиру, мама ледяным тоном спросила:

– Что случилось, Валя?

Если бы она спросила об этом у меня, все могло бы сложиться иначе. Но она спросила у него.

– Леля, твоя дочь ведет себя неприлично.

Обжимается со взрослыми парнями. И это только видимая часть айсберга. Я убежден, что она уже живет с мужчинами. Посмотри, какой у нее вид! Малолетней проститутки! Это все влияние ее папаши! Я предупреждал, что ребенка надо от него изолировать! Но теперь уже поздно.

Всю эту ахинею он произносил как-то монотонно, то есть не сгоряча. Я в ужасе смотрела на маму. Неужто она не возьмет мою сторону? Не пошлет его куда подальше, не влепит пощечину за оскорбление ее единственной дочери?

Ничего этого она не сделала.

Только положила руку ему на плечо и прошептала:

– Успокойся, Валечка! А мне бросила:

– Ступай в свою комнату!

Я кинулась к себе, попихала какие-то вещички в спортивную сумку и тихонько проскользнула в прихожую. Приоткрыла входную дверь, шмыгнула на лестницу и была такова.

Увидев меня в полдвенадцатого ночи на пороге своей квартиры, отец опешил:

– Бамбина, что стряслось?

Почему он вдруг назвал меня бамбиной?

– Папочка, я не могу больше так жить! Я теперь буду жить с тобой! Этот тип…

– Погоди, не с порога.

Войди, закрой дверь. Вот так. Ну, что там случилось? Кто обидел мою дочку?

Я все ему рассказала.

– Понятно. Ну, рыдать не стоит. А скажи мне честно, что у тебя с этим Сенькой?

– Да ничего, мы просто целовались, и то в первый раз.

– Это правда или ты о чем-то умалчиваешь?

– Нет, папочка, честное-пречестное слово!

– Ладно, переночуешь у меня. А завтра все утрясется.