Быть человеком

Такой же прирост населения происходил только за 40–50 лет. Это означает, что наука, как редкий вид занятости, которым занималось лишь незначительное число людей, превратилась в важнейшую структуру современного общества. Занятие научной деятельностью перестало быть чем-то необычным, элитарным. Длительный процесс развития науки достиг своей особой интенсивности в первой трети XX в. Ярчайший пример – Великобритания, заслужившая еще с XVI столетия славу великой научной нации. По примерным оценкам, в 1902 г.

там насчитывалось около 2,5 тыс. ученых естественных наук. В 1914 г. это число увеличилось втрое, в 1939 г., опять же, утроилось по отношению к 1914 г. А в 1966 г. уже называлась цифра почти 150 тысяч! Следовательно, количество ученых за 64 года выросло примерно в 60 раз. Однако исследования Прайса обозначили и другую картину. Можно предположить, что в обозримом будущем этот бурный рост должен замедлиться, иначе такие темпы приведут к абсурдным последствиям, и во второй половине XXI в. все население Земли будет занято научными исследованиями. И такое замедление роста науки уже наблюдается в последние десятилетия, несмотря на то, что огромный потенциал ее роста еще не исчерпан и существует во многих, менее развитых, регионах мира. Другой убедительной цифрой, выражающей рост и расширение научных изысканий, стали ассигнования, выделяемые на исследования и развитие науки в отношении к валовому национальному продукту. В Англии в 30-х гг. XX столетия эта доля составляла лишь 0,3 %. В середине 60-х она достигла своей кульминации в 2,5 %, но в последствии снова опустилась до 2 %. Похожая ситуация складывается и с другими ведущими научными державами мира, такими как США, Япония, Германия, Франция, Швейцария и Швеция. Расходы на науку там колеблются (кроме Швеции, где эта цифра гораздо выше) между 2 и 3 %, и пока нет никаких признаков, что эти цифры резко изменятся. Мы видим, что человечество значительно поумнело, хотя проблем у него не поубавилось. Разумеется, все новейшие достижения и открытия мгновенно выхватываются из университетских лабораторий, становясь ширпотребом. Другого и не следует ожидать. В обществе, где политики, артисты, адвокаты и дворники покупаемы или, скажу мягче, ориентированы материально, всегда найдется хоть один убедительный предлог, например, для одобрения клонирования человеческого эмбриона. Конечно, с точки зрения медицины это сулит одни только преимущества.