Хвоя, изгоняющая болезни. Великий славянский лекарь

Не давал никому покоя, все спрашивал: «Бабка, а это что за дурман цветущий?», «Мамка, а это что за огурец колючий? Уй, как больно жжется!» В общем, когда я отправился в школу, в первый класс, в голове у меня была почти целая энциклопедия о растениях. Меня даже прозвали там «Порфирька Зеленый». Я не обижался.

Учился я хорошо. Успевал по всем урокам, но вот за сочинения мне ставили тройки. Александр Анатольевич, мой преподаватель, говорил так: «Ты, Порфирий, пишешь хорошо. Даже очень хорошо. Поставил бы тебе пятерку, но я думаю, что ты откуда-то списываешь или за тебя кто пишет.

Поэтому только тройка». Обидно было…

В школе было много всего интересного. Я очень любил слушать, как Виктор Палыч рассказывал о тайнах природы, наслаждался душевными стихами Некрасова в исполнении Елизаветы Аркадьевны… Но ни что мне не было интересно так, как познание растительного мира. Особенно сильно меня влекли целебные свойства растений. Всякий раз, когда к бабке приходил лечиться народ, я присаживался на скамейку в тенек и жадно слушал.

Бабушка была не против и даже радовалась: «Слушай, внучок. Слушай, да запоминай. Когда-нибудь тоже лечить начнешь».

Годы шли, я все мужал, но мой интерес к травничеству как был, так и остался. К пятнадцати годкам я уже неплохо разбирался в целительных свойствах растений и даже пробовал лечить. Правда, пока только самого себя: где рану залечить, где головную боль снять… Бабушка мне в этом все время помогала, давала советы, показывала, как делать отвары, настои, и самое главное – учила видеть истинные причины болезни.

Она мне постоянно говорила: «Если не знать истинную причину недуга, то вылечить его можно только на время. Немного погодя он вернется вновь. Если же эту причину убрать, то болезнь оставит человека и не вернется».

Десятилетку школьную я так и не окончил. Нужда заставила идти на завод, работать. Батьку-то пришибло плитой, помер сразу. Полпоселка горевало, такой человечище был… Получилось, что я стал старшим мужчиной в семье и нужно было как-то помогать.

Работа была немудреная, но сложная. Особенно тяжело было тюки железа таскать. Работали мы вдвоем с товарищем – Кирюшкой. Он, как и я, с ранних лет пошел работать. Каждый тюк весил пуда четыре, но вдвоем мы справлялись.

Проработал я три года, а потом меня забрали в армию, родине служить. Служил я в погранвойсках на Курильских островах. Человек нас немного было – всего 20, да две собаки еще – лайки. Служба протекала спокойно и тихо.