Золотой идол Хархана

Дедушка уже проснулся и сидел на пороге, тревожно поглядывая в сторону моря. Он понял, что внук побежал встречать весну, но начинал беспокоиться. И тут появился запыхавшийся Доржо с букетом и новостями.

– Деда, погляди-ка, – закричал он еще издали. – Я нашел такую странную штуковину! Это, наверное, кусочек солнца – смотри, как блестит!

– Нет, внучек, – засмеялся старый суслик. – Это, конечно, не солнце… Но вещь интересная. Человеческие женщины носят такие в ушах. Они думают, что так будут красивее…

– Да ты что? – ахнул Доржо.

 – Такие уродины?! И им помогает?!.

– По-моему, не очень… Но эта к тому же еще и старинная. Я думаю, она лежит тут с тех пор, как люди затеяли строить золотого идола… Тогда из всех селений Бескрайней степи несли люди золото в стан хана Хархана. Долгая это история…

– Деда, расскажи!..

– Рассказать? Ну, слушай…

****

Давно это было. Первый суслик был тогда малышом-несмышленышем, который только начал высовывать нос из норы, а солнце на небе висело так низко, что по вечерам, опускаясь спать на тот берег Байкала, иногда подпаливало вершины сосен.

Для нас, сусликов, время течет незаметно… А люди отмеряют века правителями. Так вот, в те годы правил Бескрайней Степью Великий Хан Хархан. Тысячи и тысячи воинов служили в его армии. Больше, чем травинок в степи, было скота в его стадах. Сундуки в его казне ломились от золота – вот этого желтого металла, что ты нашел. Люди его ценят дороже жизни…

Сильный это был человек и могучий воин.

Не один десяток лет сидел он на троне и земель завоевал немало. Целые рода платили ему дань! Велика была его слава в Бескрайней степи… Но слава земная – дым костра, без следа тающий в небе. Все чаще думал хан Хархан, что будет, когда он отправится в земли предков…

Глава 2.

С вечера Хархану нездоровилось. Ломило поясницу, ныли колени. Так всегда бывало перед дождем. Но небо было бледно-голубым, мутным, как будто подернутым дымкой пыли, и влагой в воздухе даже не пахло.

«Как давно я не ходил под дождем с непокрытой головой», – подумал хан. «С тех пор, как стал ханом», – услужливо подсказала ему память. Все и всегда старались ему услужить. Безропотно отдавали ему лучших овец и коней, безропотно шли войной брат на брата по одному его приказанию. Лучшие красавицы степи, черноокие и чернокосые, как кроткие лани, склоняли перед ним головы, трепеща.