Между звездами: Заговор третьих сил

– Народа? – искренне удивился Детру Пайкиш.

– Вы сомневаетесь в подлинности нашего заявления? – вызывающе произнес барон.

– Нет, что вы, ни в коем случае, – поспешно ответил спикер. – Ни в коем случае.

– Извините меня, господин спикер, но мне нужно возвращаться, – сказал Роган Абали, раздосадованный тем, что вынужден уйти.

– Мое почтение, – наклонил свою огромную голову гелорполианец.

Барон Роган Абали нажал кнопку наручных часов и в небе показался его лимузин, который плавно спланировал вниз и приземлился неподалеку.

Встав со скамейки и вежливо кивнув спикеру, барон направился к машине. Он решил вернуться в парламент, и его машина проделала в обратном порядке тот же путь, который ему был так хорошо знаком уже не один год.

Посланник шуверов устало прошел в свой рабочий кабинет. В настоящий момент он был единственным представителем своего народа в парламенте Федерации, на остальные пять вакансий кандидатуры только рассматривались. Каждому парламентарию правительство Федерации предоставляло все для плодотворной работы.

Именно поэтому рабочие помещения состояли из несколько комнат: кабинет, гостиная, помещение для персонала, комната отдыха и другие. Но сейчас ни эта роскошь, ни его высокий пост, ни привычная рабочая обстановка не радовали Рогана Абали.

Войдя в просторную комнату – его личные покои – он взглянул на громадный аквариум, занимающий всю стену. В мутной воде двигалось огромное, жутковатого вида существо, то и дело, приближаясь к передней стене, а потом вновь скрываясь в глубине.

– Как же я буду тебя перевозить? – задумчиво спросил барон, глядя на своего любимца.

Не обращая внимания на хозяина, которого с удовольствием проглотило бы, выпади такая возможность, существо продолжало пожирать глорианскую акулу, задумчиво таская ее по всему аквариуму.

Роган Абали отвернулся от этой малоприятной картины и вздрогнул от неожиданности. Перед ним, частично скрытое столом, светилось голографическое изображение Ампайра. Того, чье имя никто не знал на Серой планете, но кто облагодетельствовал ее как никто другой.

Его лицо, как у древних туарегов, было полностью закрыто платком, даже глаза. Тело гостя было тщательно обернуто в грубую ткань, и было непонятно, к какой расе он относится. Впрочем, он мог быть и одним из эвелийцев, которые способны принимать любые формы, но звук его голоса вызывал трепет даже у таких грубых существ, как шуверы.

– Вы задумались, барон? Знайте, что сомнения – это первый враг любого начинания.