Летопись хаоса

– Почему?

– Потому что не хочу верить! – вспыхнула Жейс.

– Ты слышала о мультивселенной? – вдруг прервал ее Первичный. – Так вот – ты умираешь в каждой из них. А Коготь становиться причиной гибели всего. В том числе и твоей. Он нарушит баланс вселенной и все рухнет. Из-за тебя! Только эта ветвь ведет к жизни. При условии, что твой разум останется тут, твои дети выживут, и это не сведет с ума твоего полукровку!

– Он на это не способен.

– Пока что да. Но вспомни, что едва к твоей светлой головушке приставили бластер – он тут же с первой попытки весьма легко и удачно телепортировал целую планету.

Представь, что будет если ты погибнешь.

Она с сомнением покачала головой. Точнее ее бестелесная оболочка разума.

Темная фигура Первичного вяло передвигалась по алептоиду, который каждым кусочком стен вслушивался в их разговор.

– Почему вы нарушаете свое же табу? Вмешиваетесь?

– Ошибаешься. Я всего лишь даю тебе знание и выбор.

– Все можно изменить. Ты же как раз это делаешь.

Пытаешься исправить то, что предрешено.

– Это другое. Я знаю все исходы, Жейс и указываю тебе на единственный верный путь.

– Покажи мне!

– Это еще не произошло.

– Но ты же как-то это видишь?

– Я вижу ветви времени, которые обрываются на твоей смерти.

– Если я буду знать, что и когда случиться, это не произойдет!

Первичный неожиданно рассмеялся. Его смех оказался неприятным и режущим слух.

– Наивная. Ты можешь понять, что все эти варианты с твоими знаниями или без него существуют и ведут к одному?

– Не поверю пока не увижу.

«Туман. Искорёженная дверь базы М-3805. Металл, закаленный в огромных кузнях внутри планеты Кхатри, был разорван словно бумага и беспомощно зиял внутрь коридора станции. Кровь… Заляпанные, забрызганные, залитые кровью травы и цветы.

Изувеченные тела, в неестественных позах. Бессильный от горя и отчаяния крик полукровки. Взгляд полный испепеляющей злобы, ненависти и единственного желания – убивать.

Он вскидывает бластер, но на мгновение позже чем его противник, который был готов к этому. Выстрелом его отбрасывает на спину. Захлебываясь собственной кровью, клокочущей в легких, он слышит звук приближающихся шагов. А затем на фоне голубого неба последнее что он видит это дуло бластера, направленного ему в лицо».

Картинка сменилась. Нет, на это раз не картинка! Она пришла в себя в своем собственном теле. Израненном, истекающим кровью.