Записки злой ведьмы. Последняя из Алых маков

– Да будет светлым ваш день, милостивый господин. – Дем заискивающе улыбнулся. – Комнаты нам с племянницей ни к чему. Мы ищем, кому бы продать вино. У нас с собой целая бочка, и мы готовы отдать её совсем недорого.

Парень хмыкнул и, прищурившись, смерил Дема подозрительным взглядом.

– Хорошее вино?

– Извольте попробовать!

Дем проворно наполнил подставленную кружку и с почтением подал её парню.

– Вино – дерьмо. – Вердикт был вынесен после пары больших глотков и одного смачного плевка на пол. – Даю десять золотых.

И не грошом больше.

– Десять?! – Не выдержав, воскликнула Анастасия.

Пусть она провела четыре дня в доме, где кроме нескончаемых бочек съестного не было, путь сейчас она не могла смотреть на вино без отвращения, но всё-таки она знала истинную стоимость столетних напитков.

– Знаю, милая, мы рассчитывали на большее, но что поделать, – печально вздохнул Дем. Отвратительно приторная улыбка так и не сошла с его губ.

Девушка открыла рот, собираясь высказать деревенщине, а заодно и Дему всё, что она о них думает.

Неужели её заставили нарядиться в рваные тряпки и пройти босиком больше часа пути ради жалких десяти золотых?

Неожиданно левую руку пронзило иглой, боль отдалась в локте и оттуда прыгнула к самому сердцу.

– Ау! – Анастасия встряхнула ладонью, пытаясь снять судорогу.

– Опять руку свело? – Невинно поинтересовался Дем, даже не обернувшись.

Принцесса сердито поджала губы. В конце концов, это было не её вино, и это не её сейчас грабят, предлагая гроши.

Деревенщина допил залпом кружку и отсчитал десять золотых. Дем тут же поинтересовался у него, сколько будет стоить обед, и, лишившись двух монеток, они наконец-то уселись за дальний столик. Мужчина велел принести ему вина, и, если бы Анастасия не пообещала себе не вступать первой с ним в разговор, то ни за что не смогла бы промолчать по этому поводу.

Молчание затянулось. Спустя час демонстративного смотрения в окно про них наконец-то вспомнили и принесли что-то среднее между кашей и супом.

Из-за чрезмерной разваренности Анастасия даже не смогла определить, из какого зерна была сделана похлёбка. Она осторожно осмотрела предложенную ей ложку, протёрла рукавом, а затем аккуратно подцепила содержимое миски. Еда оказалась пресной, но, черпая ложку за ложкой, девушка не заметила, как доела всё. Затем принесли жаркое, которое также было полностью съедено. Дем изобильно заливал свои порции вином, отдав за это золотой сверху.