Происшествия, приключения, фантастика, фронтовые и исторические хроники. Книга 3

И вот место, где они ночевали, жгли первый костер, справляли «товарищеский ужин» и бурили – позади! Они словно отчалили от родного берега. И вернутся ли еще сюда, к сараю?

«Ребятам, видимо, придется», – подумал Нюкжин, но как о чем-то очень далеком.

Глава 2

В небе тянулись птичьи стаи. Они держали курс на север. «Куда же они летят? – думал Нюкжин. – Там еще снег.»

А птичьи стаи все летели и летели. Вероятно, они знали – куда! Они летели и будто несли с собой тепло. Снег не просто таял, он сбывал на глазах.

Линзочки озер подходили водой, но они ехали напрямую, сокращая путь и испытывая удовольствие риска. Иногда слышался подозрительный треск, и однажды, когда они съезжали с озера, лед у кромки берега обломился. Они выскочили на сушу, обдав сидящих наверху всплеском воды. Виталий притормозил. Нюкжин выглянул: как оно?

Кеша улыбался:

– Лихо вы!

«Не лихо, а глупо!» – подумал Нюкжин запретив съезжать на лед.

Так они ехали и третий день, и четвертый, и пятый, наблюдая, как сбывает снег, как лед на озерах уступает воде, как возникают и ширятся полыньи… И когда вечером шестого дня вездеход подошел к очередному, намеченному под стоянку озеру, оказалось, что льда на нем уже нет.

Остановились на высоком глинистом бугре, поросшем лиственницей. Прогретая солнцем земля кое-где даже подсохла.

– Здесь и палатки поставить можно, – сказал Нюкжин.

– Суше сейчас нигде не найдем, – подтвердил Кеша.

Он сразу хозяйственно взялся за топор и направился вырубать колья для палаток и очага, а заодно присмотреть сушину на дрова.

Донилин с помощью Нюкжина и Виталия снял треногу, потом они расчехлили кузов, достали палатки.

Моховой покров выделял влагу. Накидали ветки стланика, постелили брезентовый пол, на него резиновый надувной матрас. И сверху кошму и спальный мешок.

– Королевское ложе! – сказал Нюкжин.

Закрепив последнюю растяжку, Нюкжин удовлетворенно разогнулся.

– Ну, вот! Теперь настоящий лагерь.

Подсели к костру.

Вечер выдался тихий, лирический. Донилин заваривал чай.

Над головами по-прежнему тянулись стаи.

– Летят! – сказал Виталий. – Летят и летят!

В его голосе слышалось восхищение городского человека.

Все смотрели в небо. Великое переселение птиц никого не могло оставить равнодушным. Одни стаи летели высоко и, чувствовалось, нацелены на дальний путь. Другие уже искали место для отдыха. Они снижались и с шелестом крыльев, похожим на посвист, шли на посадку.