Звездная пыль в сапожной мастерской

– Могла бы и не раскалываться! Если Клим захочет, сам все расскажет, – упрекнула меня Галина.

– Этот следователь меня просто к стенке припер! Он еще сказал, что они наш форум будут читать, как тут скроешь, кто первый про «Европу» сказал?

– И они спрашивают, что ему говорил Крис?

– Да. А что он говорил?

– Не знаю я. Парень тот что-то по-английски мямлил в ответ. «Из моего дома…». Ничего было не понять!

– Крис, выходит, знал его раньше? – спросила я.

Галя, слегка отстранившись, посмотрела на меня неожиданно прояснившимся взором.

– Точно! Ну, может, они встречались когда-нибудь раньше, за границей или здесь…

– А ты его знала?

Ох, и темная история случилась нынче вечером!

– Нет. Он, наверное, кто-то из форумовских…

Дверь распахнулась, и вошла женщина в темно-синей форме. Она так подозрительно посмотрела на нас, что мы поспешили ретироваться.

Криса уже допросили и провели в какой-то отдельный кабинет. Туда же разрешили пройти его личному ассистенту.

Я увидела, как та самая дама в форме, которая повстречалась мне в туалете, понесла им на подносе чай.

Преступление было совершено вечером, около четверти девятого, а опросили нас всех примерно к трем часам ночи. Клима продержали, пожалуй, дольше всех, опрашивали одним из последних. Он вышел из кабинета совсем измученный. Из-за угрызений совести я даже не посмела подойти к нему.

Любимый музыкант прошел со своим менеджером к выходу и, остановившись на некотором расстоянии, пристально оглядел нашу притихшую группу.

Там, у «Европы», мне на какие-то секунды показалось, что Крис похож на Сократа, а мы – на его учеников. Теперь все очарование этого вечера было потеряно безвозвратно.

– Простите меня. Как все плохо!.. – тихо сказал он и вышел на улицу.

Мы поспешили следом, сразу разделились на пары, а иные даже шли поодиночке. Я хотела остаться вместе с Галей, но она села в чью-то машину и быстро уехала. Саша-белорус разговаривал с Климом и еще каким-то парнем, я не сумела заставить себя подойти к ним.

Слава Богу, нам позволили еще до допросов позвонить родным и близким: сообщить об отправке в полицию, чтобы нас не потеряли. И теперь надо было добираться до маминой подруги, которая приютила меня. А метро уже не работало.

У меня хватило ума по телефону уговорить добродушную хозяйку дома, в котором я гостила, не рассказывать ничего родителям, хотя, конечно, утаивать от них тот жуткий случай было глупо.