Звездная пыль в сапожной мастерской

Видимо, посчитала, что предупредила пассажиров о моем неподобающем виде, а дальше пусть каждый сам решает, как со мной поступить.

– Так не пойдет! – заявила «белоснежная» дама. – Девушка, вам, конечно, крупно не повезло, но не можем же мы теперь ехать с вами и мараться!

– Это ж надо – в свое собственное дерьмо упасть! – подхватила толстая баба с пучком бордово-седых волос. – Может, она пьющая и на ногах нормально не стоит?

Двое парней заржали было в ответ, однако их смех быстро угас. Похоже, посовестились передо мной.

Я вдруг разозлилась и мне стало жалко только саму себя.

– Дайте войти, – заявила я и встала ногой на ступеньку, а руками уперлась в стенки прохода.

– Куда?! – тут передо мной возникла мамаша с мальчиком в розовой девчачьей курточке на руках. Ребенок немедленно заревел, словно медвежонок. Молодуха даже не побоялась, что я могла грязными руками схватиться за ее одежду или курточку ее сынка. Видимо, рассчитывала, что не стану себя защищать, окажусь порядочным человеком и не прикоснусь к ребенку и к ней… Что ж, она правильно рассчитала! Только жертвовать своим временем и здоровьем ради общего блага я не собиралась, поэтому никуда не ушла.

Мне было страшновато, что кто-нибудь из пассажиров вытолкнет меня из маршрутки, но все принялись сторониться и поднимать свои сумки, чтобы я их не задела. Это меня даже рассмешило.

– Нечего ржать! Задерживает нас, нам ехать надо! Пошла отсюда! – заорала бабенка, перекрикивая плач своего отпрыска.

– Не понимаю Вас, – неожиданно для самой себя сказала я.

 – Вы сидите далеко от меня, поэтому лично Вас я никак измазать не могу, если только Вы сами не тронете меня. Кроме того, Вы поступаете неправильно, позволяя ребенку все время кричать, ни разу не делая ему замечаний. Он растет несдержанным и будет постоянно ссориться с окружающими.

Голос мой звучал совершенно спокойно и уверенно, словно я и не испачкала свою одежду и не было никакого повода считать мое присутствие рядом с остальными пассажирами нежелательным. Вокруг неожиданно на пару секунд воцарилась тишина.

Мамаша сначала онемела с открытым ртом, а затем закричала вообще не своим голосом.

– Захочу – будет орать, не захочу – замолчу… Замолчит! Че ты, вообще, треплешься? Стоит тут в дерьме и всех вонью своей пачкает!

– А от меня не пахнет, – нагло объявила я, и тут у меня переполнился нос – оттуда просто хлынуло. Пришлось открывать сумку, чтобы достать бумажный платок. Кстати, от меня, в самом деле, ничем не пахло.