Звездная пыль в сапожной мастерской

– Хорошо, – ответила Елена Дмитриевна. – Никаких дурацких шуток про кларнет и Карла не будет, но вот вопрос, что же сюда Вас привело, кроме этого сертификата – номинал пять тысяч рублей, не самое большее для таких сертификатов, замечу… Итак, не отрицайте – у Вас к Вячеславу Михайловичу есть личное дело.

Я смотрела в пол и жалела, что не умею падать в нужный момент в обморок, как это делали благородные девицы из XIX века. Хотя стул под собою уже еле чувствовала!

– Видите, все Ваше поведение свидетельствует о том, что Вам – не буду перечислять психологических фактов – по некой причине не хочется использовать меня, как промежуточное звено, чтобы попасть именно к тому, кто Вам нужен, – заметила Елена Дмитриевна.

 – И все же… Вам придется изложить причину Вашего визита именно мне!

Она снова глотнула свой чай.

Я поняла, что оказалась в западне. Здесь – хозяйка с ее вопросами, за дверью – Виталий с резиновой дубинкой и даже пистолетом.

– Был такой человек, – я с трудом начала говорить, – Павел Курочкин! Его убили, а я все это видела – как в него стреляли из машины… В Питере, у гостиницы «Европа»…

Мне казалось, что я мучительно выдавливаю из себя слова, как пасту из почти пустого тюбика.

Елена Дмитриевна впервые посмотрела на меня, как громом пораженная.

– Это правда? Убили Курочкина? То есть, зачем я переспрашиваю…

Она перекрестилась, а затем пристально посмотрела на меня и добавила:

– Тогда при чем тут Вы? Хорошо, я поняла и это, Вы свидетель, но зачем Вы с этим хотели прийти к нам и поговорить с Вячеславом Михайловичем?

– Работала в аптеке, – я заговорила более спокойно и связно.

 – Она принадлежит Вячеславу Михайловичу – «Красная марка здоровья». Он сам туда пришел и с кем-то по телефону говорил. И упомянул этого убитого Павла – сказал что-то о поставках, которые в его ларьки всегда делали вовремя.

– Значит, про Павла хотите узнать! – сделала вывод Елена Дмитриевна. – Поэтому пришли к нам сюда. Верно?

– Да, – прошептала я, снова виновато опуская голову.

Хозяйка посмотрела на меня в этот раз уже очень пристально, так что от ее взгляда стало совсем неловко.

– Охрану теперь если позовете… Только, чтобы мне ничего они не сделали, очень Вас прошу… – просипела я с трудом. – Сама уйду.