Любовь? Покажи мне

Включил голову, надо учиться новым правилам, сказала бить не будет, значит ошибаться не так страшно, может вообще выговором отделаюсь или смехом, как за столом.

А еще тревожит что она дракон, а я тот кто их убивал и продавал на части, не один конечно, но остальных наших убили, а меня в плен смогли взять, а потом в рабство, наказания, унижения, побои, но так дурь из меня до конца выбить не смогли, от этого ни кто и не купил, хотя убегать отучили на раз – два. Теперь даже от мысли бежать внутри сжимается все, что может сжаться.

Ей лучше не рассказывать, хотя все в документах, прочтет, наверное, тогда оторвется чувствую, сожжет… стоп. Бить не будет и не съест, значит она готовит наказание огнем… Бог мой. Прямо сел на стул от осознания, конечно, зачем ей бить, она одним пальцем может на мне узоры ожогов рисовать. Драконы не лгут, ага, знаю я вас. Все лгут, когда выгодно…

Теперь стал воспринимать ее по – другому, она очень опасна, один на один мне с драконицей не тягаться, она мне шею открутит, если захочет.

Понятно, что ей так смешно было, она в полной безопасности, я ей все равно что насекомое, просто пальчиком надави и я хрустну. Дрожь вернулась, унять не могу, руки аж по столу постукивают. Сижу пытаюсь успокоиться.

Аливия

Просматриваю документы на мое приобретение, нахожу причину пленения, контрабандист, убийца драконов, сбыт частей дракона. Руки опустили бумаги, я нахмурилась. А ты совсем не прост Никопол… Скольких ты убил интересно, полистала, информации нет.

Поспрашиваю потом, может что интересного изобрели, как он умудрился убить дракона, человек же, хотя и помесь с кем – то непонятным. Может сила какая есть. Не почувствовала, отметок особых нет об этом, может отрядом били… Я людей тоже убивала, да много кого жарила огнем, там не разобрать было, хрустяшки одни остаются, поэтому не расстроилась открытию, плевать что было до, главное сейчас, улыбнулась.

– Никапоооол, Ник??? А правда, что ты драконов убивал??? – Ору ему из комнаты, он вроде на кухне, пошла к нему.

Никопол

– Ну вот и смерть – прошептал тихо, тихо, сам себе.

Слышу ее шаги, я похоже в обморок сейчас от страха грохнусь. Заходит и останавливается, на ней лица нет.

– Ник ты чего такой белый? Плохо? Переел? – обеспокоено говорит.

А я отмереть не могу, цепенею и жду, когда она огонь из рук выпустит чтобы прожарить меня.

– Ниииик, эй очнись – хмурится.