Сон. Verum

Мраморный черный пол ловил на себе лучи от хрустальных люстр, висящих на потолке и сияющих, словно миллионы бриллиантов. На черных стенах повсюду висели такие же массивные зеркала с узорчатой золотой оправой.

– Мне кажется, что я не соответствую Вашему дресс–коду, мистер – раздосадовано ответила я мужчине, имя которого так и не знаю.

Он оголил свои зубы и начал смеяться, но не только он один, девушки и мужчины, стоящие с бокалами шампанского, тоже начали смеяться. И этот смех эхом отражался от стен, заглушая мелодию, что играли музыканты в глубине зала.

– Не говорите ерунды, сладкая, – промурчал мужчина и усадил меня на белый кожаный диванчик, что был в углу зала, в самом начале. Рядом с диванчиком стоял маленький круглый стеклянный столик, а на стене также висело зеркало.

Я посмотрела в него и увидела другую себя. Почему–то мои волосы были ярко–рыжего цвета с прямой челкой, в тот момент, как я посмотрела в отражение, я подтягивала к бровям свои прозрачные очки в белой тонкой оправе.

На мне также была белая блузка, но она была прозрачнее, нежели являлась на самом деле, через которую просвечивалась грудь. Кожа была прозрачно–белого цвета, словно бы была напудрена. Оторваться от этого отражения было практически невозможно.

Мужчина, все также сидящий рядом, взял мою руку и, поцеловав кончики пальцев, посмотрел в мои глаза. Его взгляд был острым и выразительным. Я не заметила, как он снял очки, но сейчас его глаза прожигали меня, как пламя свечи лист бумаги.

Мое дыхание стало тяжелым и воздух был словно раскален. Его золотые глаза не переставали смотреть на меня, он продолжал держать кончики мои пальцев, словно едва касаясь их, но я никак не могла оторвать свою руку из его мертвой хватки.

Мне стало не по себе, пиво, что я пила, давно закончило свое свойство, но это пьянящее состояние окутывало мое тело, сдавливая в невидимых объятиях.

Внезапно мужчина встал, и я тоже последовала за ним, и, хотя я тут же попыталась направиться в ту сторону, откуда пришла, как он сжал меня за талию и притянул к себе. Жадный взгляд и острые скулы не давали мне покоя. Я не могла ничего сделать против, поэтому направлялась туда, куда и он.

Дальше зал становился менее освещен. Когда мы продвинулись еще дальше, музыка стала слышна отчетливо, и я смогла узнать Моцарта и его Лякримоза.