Точка кипения. Магический роман

– Дрейк, она сделает со мной что-нибудь! – Эстия в отчаянии смотрела на мага. – Боги, что теперь делать…

Маг скривился.

– Дрейк, можно я переночую здесь? А утром буду искать жильё. Мне страшно сейчас оставаться одной. Я боюсь снова оказаться под заклятиями вуду, – она в отчаянии сжала пальцы в замок.

– Конечно, можно. И тебе не обязательно искать жильё – в этом доме хватит места нам двоим. Ты можешь жить здесь сколько угодно времени. Для меня это будет приятно. Этому дому не хватает женской руки, а мне – человеческого тепла…

Девушка отвела взгляд.

– Я не хочу прятаться. И не хочу быть приживалкой. Мне надо будет найти жильё. Что-то небольшое. Пока ответ из Академии не придёт. Если они примут меня на работу, то я смогу арендовать комнату в замке…

Дрейк задумчиво на неё посмотрел. Партия шла, как по нотам.

– Ты ведь понимаешь, что Марина доберётся до тебя даже там?

Девушка тяжело вздохнула, и, выпутавшись из его объятий, отошла в сторону, к креслу с высокой спинкой.

– Я думаю обратиться к Кортэрам.

Может, они помогут…

– А почему не к Морелям? – Дрейк, усмехаясь, оперся локтями на спинку второго кресла.

– Ты и так слишком много для меня сделал.

– Ты слишком мало мне позволила сделать. Я мог больше. Но мне надо сообщить тебе кое-что неприятное…

Эстия напряжённо вскинула на него глаза.

– Я женат.

***

Земля в очередной раз за день ушла у неё из-под ног. Вот только теперь – окончательно.

Надо было что-то сказать, а она как будто забыла, как это делается.

Губы не слушались. Ватное тело не ощущалось и не было управляемым.

Последняя её опора в этом человеке сейчас рушилась. Теперь она оставалась одна перед лицом своей жизни – настоящей, не выдуманной. Той самой жизни, где отец отрёкся, где Марина Кадини уже, наверняка, накладывает последние штрихи на куклу вуду с волосами Эстии, где Дрейк обзавёлся спутницей жизни, где злая Луна и горькое зелье.

Дрейк с кривой усмешкой смотрел на неё, а она никак не могла восстановить маску на лице.

Унизительно – сидеть вот так, перед ним, онемевшей, похолодевшей. Но сделать Эстия ничего не могла.

Мир рассыпался в пыль.

А Морель почему-то уже сидел на корточках перед её креслом. В его горячих ладонях утонули её холодные кисти.

– Этот брак – недобровольный. Мне очень жаль. Я многое бы отдал, чтобы всё было иначе, по согласию. Но у меня не было выбора. Прости.

Девушка молча кивнула. Дар речи исчез, пропал, растворился.